Крысиные гонки

Если в «основных» складируется-прячется всё то, что можно будет задействовать для обустройства жизни на новом месте; то «нычка подскока», по аналогии с термином времён войны «аэродром подскока», — это просто определённый запас на маршруте. «На подзаправку».

— Чтобы при надобности, Вовка, можно было из дома выбежать хоть в одних носках — и до «базы», до МПД — «места постоянной дислокации», добраться без особых затруднений. Мало ли как повернуться могло! Это сейчас мы топаем летом, неспешно собравшись-подготовившись, и нам лично эта бы нычка и ни к чему — курорт!.

. Но представь, если бы… если бы Мувск разрушило землетрясением! Ну, пусть не землетрясением! — увидев скептически поднявшуюся бровь друга, поправился Вовчик, — А, скажем, вот когда путч был, то есть «становление Новой Народной…», помнишь, мне окна побили и дверь взорвали?.. Я рассказывал. А если бы засобачили мне в окно чем-нибудь тяжёлым, типа снаряда из гаубицы?? А мне бы удалось выжить… А если бы ещё и зимой?? Прикидываешь??!

Владимир, чтобы не расстраивать друга, согласился с резонностью такого подхода; и Вовчик, вдохновлённый поддержкой, продолжал:

— Так вот, на маршруте наиболее вероятного драпа у меня, как у каждого порядочного, хы-хы, сюрвивалиста-выживальщика, расположены несколько нычек, — чтобы можно было от одной к другой, не таща с собой лишнего, дойти пешком до Озерья.

Хоть зимой, хоть через кордоны и патрули! Пожрать, развести огонь, укрыться и одеться. Вникаешь??

— Вовчик, какие нах «кордоны и патрули», откуда и с чего бы?..

— Аааа!! — встрепенулся Вовчик и аж остановился. Глаза его обличающе сверкнули: — А кто, когда собирались, говорил «зачем то и зачем это, нас до са-а-амого порога довезут??» Аааа???

Крыть было нечем, и Владимир только примирительно улыбнувшись, развёл руками:

— И опыт, сын ошибок трудных; и Гена, Чебурашкин друг… Чё говорить, ты был прав, Вовчик, признаю.

Но — на то ж ты и эксперт! По выживанию в дикой природе… — и Владимир вдохнул всей грудью свежий лесной воздух, напоенный ароматом зелени, хвои, и чуть прелого мха.

Не уловив в словах друга элемента подначки, Вовчик расцвёл, заулыбался, и, снова переходя на быстрый шаг, продолжил:

— Вот… Для этого и существуют «нычки подскока».

Ближе к городу — ту мы уже проехали, — нычка номер раз, — там экипировка. Ну… аляска старая, обувь… Носки там, штаны, шапочка флисовая, то да сё. Вплоть до трусов. Всё сильно бэ-у, но крепкое и надёжное. На случай зимнего драпа-то. Даже коврик старый, пенка в смысле — рваный совсем и клееный, в прокате турснаряжения после сезона мне «за так» отдали, — всё не на снегу яйца морозить… Дойти, попользовавшись — и выкинуть не жалко.