Крысиные гонки

Поручи кому из девчонок закипятить, да дров ещё, сколько можно, пусть… Пожгли уже ведь всё. Вовчик, извини, не помогу. Я больше всего повторения этого кошмара боюсь, остальное преходяще. Патроны ещё есть?

Вовчик отдал ему патроны, заметив:

— А нож твой, Боуи, тот, «лесовик» забрал. Наверно думал, что бандитский.

— Да пускай. После этого вот… всего, мне его и в руки-то брать было бы противно! — и он скрылся в кустах, держа ружьё наизготовку.

— Ладно-ладно, найдём тебе ножик, ножиков у меня хватает… — пробормотал Вовчик, возвращаясь к взятым на себя медицинским хлопотам, — Девки, как оно? Сквозное, нет? Это плохо… Давайте-ка воду готовьте, хэбэ ткань… да хоть футболки, да.

Бинтов явно не хватит. Ты… Наташа? Давай, вон фляги, слей воду. Вас как? Игорь Петрович? За водой сами сходите, помните где? Хорошо. Только осторожно… Инга, Инга, нет, руку не просто бинтуй, а привяжи к шине, если подозрение на перелом… Что есть «шина»? О, твою-то мать… Так, Катя… Ка-атя… Руки убери, я посмотреть хочу…

В совсем-совсем отдалении вновь хлопнул выстрел. Все вновь на мгновение замерли, замолкли, потом вновь занялись делом.

В секундной тишине послышалось жалобно-просительное:

— Пожалуйста, перевяжите меня! Пожалуйста! Мне очень больно живот!.. — это слёзно скулил привязанный Вадимом к дереву молодой бандит. Рубашка внизу, и старенькие джинсы у него уже насквозь пропитались кровью, но никто не обращал на него внимания. Вадим, опустившись на колени около жены, о чём-то разговаривал с дочками.

В это время на поляне послышались разъярённые вопли:

— Сука, сволочь, гад!!! Тварь!!! …, … Па-а-адла!!! Я убью тебя!!! — как будто впавший в неистовство Витька, подскочив к привязанному Вадимом к дереву бандиту, несколько раз зверски ударил его кулаком в лицо, сразу разбив ему нос, — Я убью тебя как па-а-адаль!!

Все сразу, подняв головы, уставились на происходящее.

Повернулся и Вадим.

Неистовавший Витька ещё пару раз сильно ударил бандита в лицо, затем, отскочив назад на несколько шагов, выхватил из-за пояса пистолет… Все ахнули.

— Молись, мо-о-о-олись, сволочь, конец тебе пришёл!!! — заорал он, взводя курок и направляя ствол в лицо зажмурившимуся пленнику.

— Э?.. Ээээ! Эээ!! — повысил голос Вадим, оборачиваясь на происходящее и поднимаясь.

Из кустов вынырнул Владимир с ружьём:

— Убъю, падла-паскуда-а-а!! — как будто в полной невменяемости, рыдая настоящими слезами, Хронов дважды выстрелил бандиту в лицо; и тут же подбежавший Вадим вырвал пистолет у него из рук:

— Ты что, муд. к?!! Кто разрешил?? Откуда ствол???

Он метнулся к привязанному пленнику, ожидая увидеть у того простреленную голову; но тот, крепко зажмурив глаза, лишь тихо скулил — судя по всему, он не понёс от стрельбы какого-то урона.