Крысиные гонки

— Нормально, Витёк; как сам? Клёвый у тя карабин! Ты прям как родезийский наёмник! — «подстраиваясь к аудитории» и с целью захвата инициативы отметился Владимир. Знать бы ещё, как выглядят родезийские наёмники…

— Хы! — такая неприкрытая лесть сходу пришлась Хронову по душе, сбив того с мысли, когда он было уже хотел перейти к делу.

— Ну, это не карабин, это ружьё… — всё же показал он определённую самокритичность, — Но ружьё клёвое! Я, бля, у бабки на огороде с тридцати шагов всандалил в сортир — только щепки полетели! Классно бьет!

- Бабка то в это время не в сортире была? — с невинным видом осведомился Вовчик, переглянувшись с Владимиром.

— Не! — не понял сарказма Хронов, — бабка была в доме. На выстрелы прибежала, разоралась, хы! — Витька засмеялся.

— «На выстрелы?» Ты что, несколько раз палил?

— Ну да. Два раза, да каждый раз из двух стволов. Знаешь как отдаёт! И клёво же — там аж щепки летят! Как в кино!.

— Ну вот, ещё одним сортиром меньше в деревне! — пробормотал Вовчик, — А Рома ещё купить хотел…

— … прибежала, разоралась! Хы! — вспомнив, Хронов, засмеялся; теперь он явно испытывал благорасположенность к парням, давшим ему возможность почувствовать ещё раз собственную крутость, и, за неименеем у них ружья явно тут же оказывающихся на ступеньку ниже в смысле успеха в жизни.

— Я ей говорю: бабусь, пшла нах! Я теперь госслужащий по сути, и буду охранять твой покой, поняла, старая?? И горбатиться на твоём огороде тоже больше не буду! И вааще!

— Крууут… — Владимир тут же вспомнил «никоновских дембелей» и их пьяные базары про «мы тут всех охраняем!»

— Вот. Да. Официально у меня оружие, да, Громосеев дал, а он… ну, вы знаете. Скоро, грят, вообще на повышение в район пойдёт! — приврал мимоходом Хронов.

Он снял с шеи ремень и теперь, демонстрируя, размахивал ружьём довольно-таки безалаберно.

— Вить, а ты по делу или как?.. А, слушай, Вить, ты это… не наставляй ствол на человека, а? неположено это.

— Ху-гы, хы-гы, — радостно ощерился Хронов, — Что положено — на то х. й положено!

— Чо хотел-то? — видеть направленный себе в живот ствол ружья, да ещё находящегося в руках явного недоумка и неадеквата было неприятно, и Владимир постарался сместиться в сторону.

— Да не трусь… Чо, ссышь?.. Я всё контролирую.

Собрание сёдня, поняли? В два часа. Громосеев звонил, чтоб не разбегались никуда. Новые порядки будет озвучивать.

— А что за порядки, Вить? И, слушай, ты ружьё поставь в угол, что ты им размахиваешь, не наигрался ещё?

— Порядки… Новые! Он и скажет. Да не ссы, не выстрелит, я контролирую. А ты, оказывается, ссыкло, коммерсантский сынок, хы!

У Владимира взбухли желваки. Сссука! Против того, зарезанного в Никоновке парня он, в общем, ничего не имел лично — и тем не менее убил его, «из деловых соображений».