Крысиные гонки

Пацанов этих щас прижучим, — повесим на них ихнего квартиранта… и Селезнёву тоже! — и дальше или они с нами… тогда кровью их повяжем, пусть расшлёпают тоже кого… или их самих — к стенке!

— Татарина этого с семьёй… тоже.

Они стояли у калитки, негромко переговариваясь, и не видели, как чья-то небольшая фигура, одетая в тёмное, пригнувшись, скорчилась в палисаднике у куста сирени.

— …или его тоже на крови повяжем, — а он мент бывший, в командировках был, так что для него, думаю, кровь не внове, — или шлёпнем. О! Веню на это и подпишем! — староста оживился от идеи, — Он же у него квартирант! Пусть и шлёпнет его. В порядке самообороны — у того же ружьё! К тому же татарин и с пацанами в соседях, какие-то шуры-муры у них там, доносили мне.

— Это хорошо, это правильно! — одобрил журналист.

— Заявим что они одна банда! А потом… — мечтательно-задумчиво продолжил староста. — Девку его старшую… себе возьму — хороша! Ух! Знойная девка.

— А мне — младшую! — хихикнул Мундель-Усадчий.

— Хы. Да ты педофил, аа? — хмыкнул староста, — Сколько ей — шестнадцать?

— Самое то! — невидимо в темноте, но понятно по тону осклабился журналист, — Самое то! Спелая уже! Вполне!

— Угу. Тогда пусть Веня и жену его сразу того — за сопротивление! Чтоб не мешала. А то ведь она против будет, аа?? Хы. И ему удобно — будет тогда хозяином всего дома! А татарин запасливый, говорят, даже генератор у него есть… А? Может, мы и штаб туда перенесём? Как думаешь?

— А, да. Можно. Как скажешь. — согласился журналист, — У него там погреб, — можно как зиндан использовать.

— Да вообще надо и с батюшкой разобраться… — размышлял вслух Артист, — Что-то он не по делу возникать пытается. Вякает что-то. Властитель душ, понимаешь… А церковь как…

— Не, это пока не стОит, — возразил тут политтехнолог, — Лучше с ним побеседовать, чтоб проникся. Видишь ли, сейчас, Андреич, в вакууме информации, вернее при той информации что только по радио да и то не у всех, религия она… короче, вот увидишь: через некоторое время будет очень востребовано! И потому надо его привлечь на нашу сторону! Чтоб проповедовал что скажем! Я, кстати, и тезисы для проповедей могу набросать.

— Ну… поглядим, подумаем. Может и прав ты. Ну что, пойдём…

— Ужин готов, Боря. Сразу ужинать будете? Вы Надю не встретили? Заходила только что. За маслом.

— Нет. Не встретили. Ну что, давай ужинать, день был напряжённый… но плодотворный! Вот, пакет — убери пока в сундук, позже разберусь.

Тёмная фигурка упруго выпрямилась у калитки и скользнула на улицу.

— Алло! А? Алло! Позовите Громосеева… Кто говорит? А… А, это Борис Андреевич из Озерья, он меня знает… А, это ты, Володька? Привет. Позови шефа. Угу, жду.