Крысиные гонки
Энергетический голод, социальные волнения; как спутники — непременные войны, причём, скорее всего самые ожесточённые и безжалостные — гражданские; катастрофическое падение уровня жизни, холод, голод и болезни, — а всё существо не хотело «бороться за выживание»; хотелось ЖИТЬ, дышать полной грудью, путешествовать, встречаться с интересными людьми, любить девушек — хороших и разных; потом создать семью, жениться… Он покосился на Вовчика, сосредоточенно разбиравшего мелкий шрифт на банке с кукурузой: «Не, эту не возьмём, эта прошлогодняя. Вот сволочи, вперёд ставят, а ещё за такие деньги! Вон та свежее, а срок хранения тот же!», — Вовчик, судя по всему, давно свыкся с перспективой именно «выживания», и, судя по всему, находит в этом определённую прелесть…
— Сколько брать, Хорь?
— Три упаковки, больше не надо.
— Сублиматов… Вовчик, ну какие тут сублиматы?? Тут из «сублиматов» одна копчёная колбаса…
— О! Кстати, и колбаса! Копчёная… Покатили-покатили-покатили, это вон там, чо ты встал?
Вскоре обе тележки были наполнены с верхом.
— Пикник, ага, — раздражённо пыхтел Вовчик, выгружая тележку на движущуюся ленту, — За такие деньги можно не пикник, а банкет для всего института закатить! Раньше… Давай, Вовк, помогай, фули ты в прострацию впадаешь? Надо ещё пару раз обернуться, — и на оптовку, остальным там добъём.
На стоянке их ждала потрёпанная Газелька. После круиза по продовольственным точкам Мувска и зачистки запасов в вочиковой квартире предполагался бросок в деревню; там складирование — и возвращение с тем же водителем, чтобы завершить в Мувске окончательно все дела. Владимир сначала всерьёз рассматривал возможность купить какую-нибудь машину, чтобы «иметь мобильность», но его отговорил Вовчик, аргументируя это тем, что «бензин трудно достать и он дорогой.

















