Кулинарный детектив

– Нет, – замотала она головой.

– Говорю же: кладите!

– Нет! – еще яростнее ответила Логинова. – Сами кладите!

«Любимая, где ты? – складывались буквы в слова. – Я так скучаю по тебе! Отзовись же!»

И тут Антон Антонович решился на радикальный шаг. Он подошел к зеркалу и приложил свою ладонь к поверхности, а потом написал: «Я здесь, твоя любимая! Твоя Маргарита!»

«Ты нужна мне каждый день и каждый час!» – со всей страстью ответило зеркало. – Жду не дождусь нашей встречи!»

«Я была с тобой всегда – в своем сердце!»

«Верю! Но мне нужна твоя плоть!»

Долгополов вопросительно взглянул на Крымова, но тот лишь пожал плечами.

– Наберитесь смелости и отвечайте, – прошептал детектив. – Вас хотят, Профессор! Ему нужна ваша плоть!

Антон Антонович погрозил ему сухим кулачком, тяжело вздохнул, сгруппировался и вывел крючковатым пальцем на зеркале:

«Ты скоро ее получишь, любимый! Мою плоть!»

«Да, знаю, очень скоро! В нашем с тобой городе!»

Долгополов медлил. Не вопрос – ответ был на засыпку! В каком городе? И когда? Но пауза затянулась…

«Почему ты молчишь?»

«Скажи мне, мой чародей, как ты составил эти уникальные яды? Из простых специй? Я хочу знать…»

«Я уже говорил тебе: мне подвластна материя и мириады рецептов! Нет ни одной алхимической формулы, которая бы не открылась мне… Нет, что-то не так…» – вдруг запнулось зеркало.

Антон Антонович пытался изо всех сил исправить положение, он даже посмотрел на своих спутников, требуя помощи, но у тех не было слов. Тогда на свой страх и риск он написал:

«Что не так, любимый?»

«Это ты? – вдруг напрямую вопросило зеркало. – Это ты говоришь со мной?»

«Я, кто же еще? Неужели ты не чувствуешь меня?»

Это был провал! Крымов безнадежно замотал головой. Марианна в ужасе закрыла обеими ладонями рот. Вся композиция рушилась на глазах!

«Я чувствую обман…» – вдруг написало зеркало.

«Глупенький! – вывел на еще сохранившемся запотевшем уголке Антон Антонович. – О чем ты?»

Но более он ничего дописать не успел.

«Ты не она! – вдруг яростью и гневом взорвалось зеркало. – Не она! Не она! – бушевало оно. – Лгунья!.. Ты! Лжец! Лжец! Лжец!»

Внезапно сухой треск резанул по ушам, и по зеркалу пошла трещина. Марианна замерла в ужасе. Крымов тоже потерял дар речи, но не отступил. Только Долгополов нашелся и написал пальцем-крючком:

«Ты догадался, мерзкий?! Все понял? А теперь услышь меня: “Я найду на тебя, как тать, и ты не узнаешь, в который час найду на тебя!”»

Это было все. Тот, кто прятался в другом мире, исчез. Зеркало стало обычным, с глубокой трещиной наискосок.

– Это же была цитата? – спросил Андрей.

– Да, «Откровение Иоанна Богослова», – кивнул Долгополов.

– Да кто вы такие? – шепотом спросила Марианна.

Любопытство и страх боролись в ней, но первое было сильнее.