Кулинарный детектив

Он на пенсию выходить собрался через два месяца. И Новый год надеялся встретить в своем маленьком загородном доме, где летом закончился капитальный ремонт, были подведены газ, вода, проложена канализация. На окнах уже висели красивые занавески в ярких пальмовых листьях. В просторной гостиной стояла плетеная мебель: два удобных диванчика и четыре кресла. У окна они с сыном поставили добротный дубовый стол, сделанный на заказ. И под стать ему – дубовые стулья. В двух маленьких спальнях, для него и сына, стояло по кровати и шкафу. И по тумбочке в изголовье. Маленький домик, но все необходимое в нем имелось. И на крохотной кухне разместилось все, что нужно: холодильник, плита с духовкой, узкий длинный стол и несколько навесных шкафов с посудой.

– Ничего лишнего, пап, – осмотрев дом, сын остался доволен. – Это наша с тобой холостяцкая обитель.

Иван Николаевич овдовел два года назад. И в свои шестьдесят лет не строил никаких планов по устройству личной жизни. Он мечтал поселиться за городом, завести собаку, кота, курочек. Ну какие женщины в шестьдесят лет! Вот сыну в его неполные сорок рано записываться в холостяки. Надо как-то действовать. Суетиться, чтобы найти приличную девушку-женщину, завести с ней семью, деток.

Но Женя после предательства жены, случившегося пять лет назад, даже слышать о новых отношениях не хотел.

– Мне одному комфортнее, пап. К тому же у меня есть Друг.

Другом звался его пес, которого сын завел раньше отца. При каждом удобном случае им хвастался. И умный он, и дрессировке легко поддается, и верный. На то, что у его пса вовсе не отслеживалось никакой породы, сын только отмахивался.

– Это – все мелочи, пап. Не важна родословная, – уверял он, почесывая Друга за ухом. – Важно, что он верный.

Отец не спорил. Он был тайно рад, что сын оттаял. Было время, что он вообще не хотел ни с кем разговаривать. И даже на службе, – а Женька возглавлял один из отделов в следствии, пошел по стопам отца, – на него начали жаловаться. Не потому, что он с обязанностями не справлялся, а потому, что в общении стал невыносим.

Сейчас все утряслось, и их холостяцкий дом был готов к заселению. Осталось Баранкину выйти на пенсию. А перед этим раскрыть дурацкое дело с отравлением. Ведь знали, как он ненавидел отравителей, и все равно всучили.

– Это тебе, Вань, мой прощальный подарок, – хихикал его старый приятель и начальник в одном лице. – Просил тебя остаться до лета? Не захотел! Вот раскрывай, будь любезен. И потом уж отпразднуем. Кстати, а что там с охотой в твоих угодьях?

– Не знаю. Я зверушек не убиваю. Рыбу все больше ловлю, – сжал тогда губы Баранкин.

Такой подставы от друга он не ожидал.

– Рыбу? А что, там и река есть? – наморщил лоб тот.

– Озеро! Огромное! Краев не видать.