Курсант (СИ)

— Судя по всему, сезон охоты на вас уже открыт, а зна— …

— Не «уже», а «опять»! — сварливо уточнила Эиру и показала менталистке несколько фотографий времен нашей учебы в Императорском Лицее номер один.

Увидев грудастых Ледышек, Огневичек и Воздушниц, Рындина сначала решила, что ее разыгрывают. А после того, как выслушала рассказ о выходных косметической пластики, расхохоталась на весь остров. И тут меня сдали еще раз. Вредина-Наоки:

— Это мелочи — у Люта собралась целая коллекция еще не просмотренных эротических фотографий и видеороликов от особо настойчивых охотниц за его тушкой!

— Наш господин — креме-е-ень!!! — «уважительно» протянула Катерина и вызвала очередной взрыв хохота.

— Да, я такой… — заявил я после того, как дамы закончили ржать, встал с лежака, подошел к ближайшему столу и налил себе сока. Напившись, как-то незаметно включился в общее веселье и отрывался до начала первого. Потом обратил внимание на то, что прелести женщин начинают вызывать не только эстетическое удовольствие, покосился на Незаменимую и решил, что не хочу опять ронять гормональный фон в ноль. Поэтому подождал, пока Суккуба закончит рассказывать очередную байку из своей молодости, покосился на убийственную грудь, прикрытую крошечными тканевыми треугольничками, порадовался тому, что штатной эмпатки команды и не видать, и не слыхать, и «признался», что засыпаю.

Как ни странно, в этот раз обошлось без подначек — дамы посмотрели на экраны коммов, согласились с тем, что пора баиньки, покосились на остатки трапезы, вспомнили, что в поместье аж три горничные, и неспешно двинулись к дому. Я, естественно, пошел следом. А через несколько минут, пережив аж восемь прощаний разной степени игривости, добрался до двери своих покоев. К этому моменту желание кружило голову намного сильнее, чем хотелось бы, поэтому исчезновения младшей Церберши из поле зрения я не заметил. Не вспомнил и о том, что ей выделили одну из комнат для моей личной прислуги — подхватил Валю на руки где-то между прихожей и ванной комнатой, донес до душевой кабинки, коленом сдвинул в сторону прозрачную дверь и поставил свою ношу на пластиковый пол. Кто из нас врубил воду, не скажу даже под пытками — помню только взгляд с поволокой, руки, срывавшие с меня плавки, первое прикосновение к груди и умопомрачительный поцелуй. Хотя вру: через Вечность буйства губ и языков зачем-то открывшиеся глаза позволили увидеть тренированную спинку, ладони, упиравшиеся в каленое стекло, волнующий прогиб в пояснице и плавный переход от узкой талии к аппетитной попе. А потом я растворился в удовольствиях, чувственных стонах и хриплом шепоте женщины, плавившейся от желания как бы не больше меня.