Курсант (СИ)

Вернее, не «им», а «ей»: патлатого и бородатого мужичка лет сорока в потертой кожаной куртке, засаленных штанах и армейских ботинках, выскочившего в коридор с обрезом в левой руке,

Перед дверями в фасовочный цех пришлось «поскучать» порядка двух минут. Но потом самое медленное звено команды — Эрикссоновское — все-таки пробилось на аналогичную позицию через другой подъезд, и по команде моей матушки все четыре штурмовые группы вынесли препятствия, мешавшие продолжить движение. В нашем случае и в случае Ларса это были стальные двери, ведущие на лестничные клетки, Крот, «ассистировавший» Лиджуан, взорвал массивную фальшь-панель, прикрывавшую проход к подземным коммуникациям, а Сом «помог» Вике «зайти» в помещение через хранилище готовой продукции.

…Передача захваченного объекта, пленников и героина сотрудникам ИСБ прошла быстрее некуда — менее, чем через минуту после получения сигнала о завершении штурма здание заполонили неразговорчивые мужчины и женщины в строгих темных костюмах, а их начальство добралось до нас, выслушало крайне немногословный доклад матушки, сухо поблагодарило за помощь и пожелало всего наилучшего.

Само собой, задерживаться мы не стали — неспешно поднялись на первый надземный этаж, вернулись к своим внедорожникам, забрались на свои места, сняли тактические шлемы с наглухо затонированными линзами и покатили к месту сбора. Там нас «подхватили» дроны сопровождения и помогли добраться до КПП «Дубков». А дальше мы справились сами — доехали до «Байкалов», загнали «Росомахи» в десантные отсеки и подождали, пока матушка с Раисой Александровной пообщаются с местным начальством, зачем-то примчавшимся нас проводить.

Не знаю, как других, а меня обуяла лень. Поэтому, заглушив движок, я не стал выбираться из машины — опустил спинку кресла в горизонталь, закрыл глаза и расслабился. Услышав, что Валя с Варей собрались в туалет, коротко кивнул. Когда девушки открыли двери, и в салон ворвались далеко не самые приятные «ароматы» военного аэродрома, внезапно захотел филе форели с жареным рисом. По возможности, приготовленное матушкой.

Уже через долю секунды перед внутренним взором появилась тарелка с двумя кусками рыбы, присыпанной какой-то зеленью, рис с зеленым горошком и ярко-оранжевыми кусочками вареной морковки. Затем к ним добавилась порция поменьше — для самой любимой женщины на свете — и ее любимый заварочный чайничек.

Увы, стоило сглотнуть слюну, как открылась правая передняя дверь, и мои грезы были развеяны голосом Эрикссона:

— Люу-у-ут, мне надо с тобой поговорить.