Любовь гика
Я попыталась ходить рано утром, перед работой. Она была здесь. Она здесь всегда! В любой час! И вы посмотрите! Она же плавает, как покойник с упадком сил!
Мисс Лик глядит в окошко в двери и яростно мнет свои ягодицы. Я надеваю затемненные очки для плавания. Теперь глаза не так жжет от хлорки. Все становится зеленым, а мисс Лик продолжает:
– Я понимаю, звучит ужасно, но я всерьез размышляю о том, чтобы затащить ее на глубину и утопить. Бывают дни, когда я точно бы ее утопила, если бы была уверена, что это сойдет мне с рук.
Она оборачивается ко мне, в глазах беспокойство.
– Я вас понимаю. – Я снова киваю ей и улыбаюсь.
Мисс Лик почти завершила свой третий круг баттерфляем, как она это называет. Она проплывет еще семь кругов баттерфляем, а потом перейдет на брасс. На каждый круг у нее уходит минута, это значит, что в бассейне еще семь минут будут бушевать волны высотой фута в три, и оглушительный плеск будет бить по ушам. Брасс – тихий стиль плавания, даже в исполнении мисс Лик. Старая женщина, которая ежедневно проплывает по полторы мили, испуганно жмется к бортику.
Я подцепила ее на крючок, но это ее собственный крючок, и мне надо быть осторожнее.
Виски в бокале кажется полупрозрачным разжиженным деревом. Я осторожно держу бокал, смотрю сквозь него на горящий камин. Пляшущий свет алого пламени рассыпается искрами в коричневой жидкости. Уже выпитый виски разливается теплом в животе и во рту, разгоняет туман у меня в голове. Краешком глаза я замечаю толстые шерстяные носки мисс Лик на скамеечке для ног перед камином.
Бутылка стоит на столике рядом с креслом мисс Лик. Она уже допила свою порцию и наливает себе еще, в темноте, освещенной огнем в камине. Мисс Лик сама рубит дрова.















