Любовь гика

Это был Ал, он звонил из директорского кабинета. Цыпа сказал правду. Папа очень сердился.

Вот тогда-то мы и узнали о грабежах, учиняемых приверженцами Арти. Похоже, они голодали. Многие из них отдали Арти все, что у них имелось, и теперь у них не осталось денег на еду. Они таскались за ним повсюду и не имели возможности зарабатывать. Никто из нас не задумывался о том, как они добывают себе пропитание. Поначалу некоторые пытались проникнуть в столовую для персонала, что приводило в бешенство поваров. Сами сотрудники цирка в лучшем случае выпроваживали прихлебателей из-за стола, а в худшем могли и побить.

Повара прикрепили табличку на входе в столовый шатер: «ТОЛЬКО для сотрудников цирка!»

В тот день полиция арестовала пятерых новообращенных и конфисковала старый школьный автобус, в котором они жили. За белыми занавесками в окнах автобуса скрывались горы картонных коробок с консервами, украденными у законопослушных жителей Хопкинса. Полиция держала нас в городе еще два-три дня, и только потом нам разрешили уехать.

Ал нанял еще двух поваров и нескольких разнорабочих им в помощь, купил еще один кухонный трейлер и выделил парочку старых шатров под столовые для приверженцев Арти.

Папа буквально кипел от злости, и Арти тоже бесился, что ему приходится тратить деньги, чтобы кормить столько ртов. Норвал Сандерсон делал записи, коллекционировал вырезки и задавал вопросы.

Мушиный ковбой и трансцендентальный опарыш

Норвал Сандерсон повсюду совал свой любопытный нос. Ему хотелось знать все. Когда он окончательно надоедал всем Биневски и ему самому становилось скучно наблюдать за ужимками Допущенных, он часами бродил по парку аттракционов, изучая с неослабевающим интересом все, что притягивало его взгляд.

Норвал не был нахрапистым или бесцеремонным. Он был маневренным и терпеливым, как вода, текущая по камням.

Его завораживали машины для попкорна и центрифуги для сахарной ваты. Норвал очаровал всех рыжих, проявляя искренний интерес к их работе и к рассказам о себе. Его увлекали механизмы, приводившие в движение аттракционы, и он приставал к механикам с нескончаемыми техническими вопросами.

Сандерсон заводил разговоры с посетителями и узнавал удивительные подробности из жизни шоферов, юристов, сборщиков гороха, поваров, страховых агентов, студентов, заводских рабочих и прочих граждан, отсчитывавших монетки у серсо или стоявших в очереди на карусель.

Наш маленький парк развлечений никогда ему не надоедал. Когда Сандерсон появился у нас в первый раз, он добросовестно прокатился на всех аттракционах. После этого он уже не катался, а лишь наблюдал. Но наблюдал с неослабевающим интересом.