Любовь гика

Как ни странно, но именно Ифи объявила ему сладким сахарным голоском, что в таком случае им придется сказать, что он их изнасиловал, и угадайте с трех раз, кому поверит папа. Томаини сразу заткнулся, и Элли провела с ним краткий инструктаж. Джонатан со страдальческим видом улегся на синий диван, признавая свое очевидное поражение, и стал внимательно слушать.

– На самом деле, всех мужчин в зале интересует только одно, – произнесла Элли. – Они, может, не говорят это вслух, если только совсем не пьяны или не идиоты по жизни, но им всем хочется знать, как мы занимаемся сексом.

В какой позе и с кем. Многие представляют, как бы они с нами трахались. И я подумала, почему бы не использовать их любопытство для своей выгоды? Им плевать, что я играю на низком, а Ифи – на высоком регистре, им плевать, нравится нам один сорт мороженого или разные. Они задают идиотские вопросы, но по-настоящему их интересует только одно. Они слушают, как мы играем сонаты, и представляют себе наши позы в постели. И среди них найдется немало таких, кто готов хорошо заплатить, чтобы удовлетворить любопытство. В качестве компенсации за труды ты получаешь десять процентов с выручки. Неплохая прибавка к жалованью, согласись. Будет чем подсластить пилюлю.

– Десять процентов? – нахмурился он.

– Десять, – кивнула Элли.

– Даже многовато. Мы берем дорого. Минимум – тысяча долларов за два часа, а если кому-нибудь захочется каких-то изысков, это будет за дополнительное вознаграждение.

Томаини не смог скрыть удивления:

– Я не думал, что вы нуждаетесь в деньгах. Мне казалось, вы всем обеспечены, и вы всегда собираете полные залы.

– С нашими ценами вряд ли к нам выстроится очередь из желающих.

– К нам пойдут только те, кому действительно интересно то, что мы предлагаем, – пояснила Ифи.

У Арти всегда была очень хорошая кожа – чистая, гладкая, без единого прыщика или фурункула. Он утверждал – и, возможно, был прав, – что так и должно быть, когда проводишь столько часов в сильно хлорированной воде.

– На мне не выживет даже чесоточный клещ, – говорил он.

Когда мы с близняшками и Цыпой подхватили лишай от детеныша леопарда, купленного Хорстом по дешевке в каком-то зверинце, Арти не заразился и держался от нас подальше, пока мы все не вылечились.

Но иногда в его аквариуме появлялась какая-то странная склизкая мшистая плесень, неубиваемая хлоркой. Обычно она начиналась с крошечных пятнышек на стекле за насосом и быстро распространялась. Она жила даже на Арти. Кому как не мне это знать, ведь я помогала ему мыться в душе после выступлений. Я всегда хорошо растирала его мочалкой, хотя он этого не любил, так как боялся щекотки, и нередко случалось, что во время мытья мы пропускали нижнюю часть мошонки, где ему было особенно щекотно.