Любовь гика

Мешкоголовый с шумом втянул воздух и выдохнул, словно вздохнул. Потом закряхтел и уселся на дощатый настил. Кажется, он приготовился к долгому ожиданию.

В парке аттракционов включилось чертово колесо. Отсветы его мигающих огоньков заплясали на бледном мамином лице.

– Этот Мешкоголовый, – задумчиво промолвила она, глядя на колесо. – Есть в нем что-то знакомое. Скоро я вспомню.

Насчет Мешкоголового Арти установил жесткое правило. Никто, кроме меня и самого Арти, не должен знать, что Мешкоголовый – тот самый стрелок со стоянки у супермаркета. Цыпу Мешкоголовый пугал, но тот быстро свыкся с мыслью, что ему страшно и ничего не известно.

Все остальные решили, будто Мешкоголовый – просто еще один рьяный последователь Арти.

Меня это не удивляло. Обычное дело: если у тебя не получилось кого-то убить, ты становишься его верным рабом и стражем. Мешкоголовый боготворил Арти. Тот его презирал, но обеспечил работой и предоставил возможность почувствовать себя нужным.

Я не ревновала Мешкоголового к Арти, хотя к нему перешли некоторые из моих повседневных обязанностей. Кстати, он справлялся с ними значительно лучше.

Раньше, когда Арти принимал гостей, я обычно дежурила в комнате охраны. Теперь там поселился Мешкоголовый. Если я вечно дергалась, ерзала и потела, сжимая в потной ладошке глупый маленький пистолетик, то Мешкоголовый часами сидел на своей хлипкой койке, пристально глядя в зеркальное окошко. Все время, пока Арти находился в своей комнате. Когда Арти выходил, Мешкоголовый плелся следом за ним, пыхтя, как астматик-мастиф, завороженный запахом хозяина. Он ждал за кулисами во время выступлений Арти. Не отходил от него ни на шаг. Сопровождал до шатра и обратно. Также он взял на себя ряд домашних обязанностей. Вытирал пыль, пылесосил, выносил мусор, чистил туалетные баки, а я обихаживала Арти.

Я по-прежнему обслуживала его за столом, содержала в порядке его одежду, делала массаж и подавала ему полотенце после выступлений. Мешкоголовому Арти лишь отдавал приказы, а со мной он разговаривал.

Однажды поздней весной Арти попытался меня расспросить:

– Что замышляют близняшки? В последнее время они меня как бы и не замечают. Ходят все из себя важные.

Он лежал на массажном столе и, прищурившись, наблюдал за моим лицом, пока я втирала масло в его живот.

– Я не знаю. Может, считают, что ты слишком занят своими делами.

Я, стараясь не встречаться с ним взглядом, смотрела на кубики мышц у него на животе.

– Да, я занят своими делами. И они этим пользуются?

– Меня можешь не спрашивать. У меня тоже полно своих дел. Перевернись на живот.

Арти перевернулся, и я принялась растирать ему спину.

– В этом году у них хорошие сборы.

– У тебя всяко лучше. С каждым разом бьешь собственные рекорды.