Любовь гика

Мой ответ тоже был очень простым: «Меня так задумали папа с мамой. Их другие проекты получились более оригинальными, ну а я вышла такой».

Сначала я отвечала именно так. Я этим гордилась. Это была чистая правда. На самом деле очень немногие задавали вопросы: маленькие дети, пьяные или совсем старые люди, в силу возраста освободившиеся от запретов, диктуемых вежливостью, когда любое пренебрежение приличиями можно списать на старческий маразм. Мне хотелось, чтобы люди знали. Я выдавала ответ, даже когда вопрос не звучал вслух, а только теплился огоньком интереса в глазах.

Я спокойно улыбалась и озвучивала свой ответ пареньку на автозаправке, мусорщику на улице, женщине с хозяйственной сумкой, остановившейся у перехода в ожидании зеленого сигнала светофора.

Многие – особенно женщины – отворачивались, будто не слышат меня, словно меня нет вообще. Они считали, что я сумасшедшая. Им не хотелось меня поощрять. А то я, чего доброго, попрошу денег.

Я шлифовала свою историю и много думала, как ее лучше подать. Чтобы оправдать их интерес, чтобы они поняли: их интерес – абсолютно нормальная вещь.

Я рассказывала о себе с искренним воодушевлением, но они все равно отгораживались от меня.

«Не может быть!» – говорили они. Или: «Да ладно!» Лучшее, на что можно было надеяться: «Значит, вы такой родились?» Может, им было скучно? Может, я их смущала? Может, они думали, что я лгу?

Эта тайна открылась мне в те минуты, когда я впервые вошла в нормальный, неподвижный дом. Раньше я не понимала, что мое существование нуждается в разъяснениях. Одно дело читать о домах, смотреть на дома, проезжая мимо, и говорить себе: «Там живут люди».

И совершенно другое – войти в такой дом и оказаться внутри.

Ал всегда потешался над стационарными домами и цитировал по этому поводу Святое Писание. «Лисицы имеют норы, – произносил он нараспев, словно детский стишок, – и птицы небесные – гнезда. – На этом месте он поднимал указательный палец и говорил строгим учительским тоном: – Но Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову».

Нынешние записки: пловчихи

Я, горбатая карлица с геморроидальными шишками вместо мозгов, сейчас несу наказание за сентиментальный срыв во время очередного урока плавания.

Меня сломила мягкая складочка жира на шее мисс Лик. И то, как она наклоняет голову, когда улыбается мне в воде, прижимая нижнюю челюсть к своим многочисленным подбородкам. Я уже мысленно приготовилась сделать то, что должна, и даже тщеславно гордилась своей безжалостной решимостью. Но эта складочка на шее мисс Лик выбила меня из колеи. Я усомнилась в своей правоте и чуть было не отказалась от задуманного.