Любовь гика

Она вопит: «Господи!» Я спокойно сижу, наблюдаю за настоящими голубями, срущими на лужайке под ее вопли: «Кто-то потерял деньги! Смотрите, сколько здесь денег!» Потом она достает из пакета конверт, а в нем – фотографии. Двенадцатилетняя девчушка сосет член огромного добермана. И наша находчивая девица вся прямо кипит праведным негодованием и сует фотографии мне под нос, чтобы я обратила внимание, а я сижу, думаю: «Ну спасибо, красавица. Вот уж не думала, что я выгляжу лохом, глупым голубем, вроде тех теток, пускающих слюни на витрины в торговых центрах». Мне стало обидно.

Я достаю кошелек, вынимаю бумажку в сто долларов и даю ей. «Вот, зайчик, возьми. Отнеси своему сутенеру, чтобы он не надрал тебе задницу, если придешь без бабла. И не будем зря тратить твое и мое время». Она возражает, трясет у меня перед носом пакетом с якобы деньгами. «Котик, поверь мне на слово, – говорю я. – Эти игры не для тебя». Я вернулась к себе в офис и весь день огрызалась на подчиненных. Потом я ее снова видела в парке, и у меня очень удачно была с собой камера.

Худенькая, невзрачная девушка на экране сидит на лавочке в парке. Снято издалека, и лица девушки почти не видно.

Она нервно озирается по сторонам и теребит подол рубашки.

Я щурюсь, вглядываясь в крошечное лицо на экране.

– Она и так уже выглядит, как будто «после».

Мисс Лик хлопает себя по коленям:

– В смысле, – я пытаюсь разглядеть очертания груди под свободной рубашкой, – ей нечего тебе продать.

– Оли! За кого ты меня принимаешь? – В голосе мисс Лик звучит искренняя обида. – Она могла бы получить образование, устроиться на приличную работу. У этих тощих сереньких мышек нет ничего. Они только и могут, что подцепить себе мужика.

А кто не подцепит, тот сдохнет.

– Я не имела в виду…

– Да, конечно. Проехали и забыли. А вот опять та хвостатая кобылка. Я еще буду думать. Наверное, можно что-то сделать. Но она меня смущает, эта хвостатая.

Я смотрю в пол, стиснув зубы. «Та хвостатая кобылка» – Миранда. Я уже миллион раз просмотрела кадры с Мирандой. Как она стоит на крыльце художественного колледжа, как она идет по улице и ест мороженое на ходу, как вертит хвостом на задрапированной бархатом сцене во время приватного выступления в «Зеркальном доме». Вот она снова: игриво щурит глаза Биневски, открывает широкий, как у Артуро, рот, вызывающе лижет мороженое, прекрасно осознавая, как на нее реагирует парень в рабочем комбинезоне, стоящий рядом с ней у перехода в ожидании зеленого света.

Мне больно смотреть эти кадры. Больно смотреть на Миранду глазами мисс Лик.

– Как по-твоему, она безнадежна? – Мисс Лик тонко чувствует мои настроения. – Если считаешь, что она ни на что не годится, так и скажи, Оли.

– Нет! – Я слабо машу рукой, пытаясь смягчить свою резкую реплику.