Мечников. Том 3. Живое проклятье

— Проверяющие из Санкт-Петербурга в Саратовскую губернию в этом году не приедут. А ждать целый год, как ты сам понимаешь, это — не вариант.

— А что по этому поводу говорит Щеблетов? — спросил я.

— Он уже всё решил, — уверил меня Илья. — Прямо сейчас представители столичного ордена лекарей едут в Пензу. Завтра они начнут там шерстить, проверять все амбулатории и госпитали. И нашему с тобой общему другу нашептали, что, если ты сможешь заинтересовать кого-то из них своими идеями — делу дадут зелёный свет.

— Предлагаешь мне ехать в Пензу? — уточнил я.

— Завтра же, — настоял Синицын. — Иного выхода у нас нет. Они будут там всего три-четыре дня.

— Завтра — среда, Илья, — напомнил я. — Не то чтобы я боялся гнева Кораблёва, но он вряд ли будет доволен, что я снова… Хотя, стой. Нет, ерунда. Я с ним договорюсь. Главный лекарь должен быть в этом заинтересован не меньше нас.

Я уже частично поменял мышление старика. Уверен, что смогу продавить его ещё немного.

— Твоих пациентов я приму, — произнёс Синицын. — Если что — Родникова подкуплю. Он рад до смерти, что мы наконец-то стали с ним общаться после той подлянки в суде.

Но одна проблема остаётся не решённой. Даже две… У меня два пациента, которых нельзя оставлять дома без присмотра. Игорь уже неплохо справляется, самостоятельно выходит из комнаты, убирается, помогает мне в лаборатории. Но судья Устинов явно не сможет пока что сам себе помочь. Он лишился руки прошлой ночью. К этому ни один человек быстро не привыкнет. Тем более, есть риск, что ожоги и только что сросшиеся ткани дадут осложнения. Вскроются раны, присоединится инфекция.

— Я готов дать тебе ключи от дома, — произнёс я. — Я хочу, чтобы после работы ты присмотрел за… Сам знаешь за кем. Ему может понадобиться помощь лекаря.

Мы с Синицыным знакомы не так давно, однако за это время он успел доказать мне свою преданность. Даже если выяснится, что он настолько помешан на деньгах, что решит что-то вынести из дома дяди… Выносить там кроме холодильника нечего. Ритуальную лекарскую плиту он не найдёт, а трактат Асклепия я возьму с собой.

Остаётся только одна проблема.

И это — Игорь. Его я показывать Синицыну не хочу.

Лучше будет, если о нём не узнает никто. Есть вариант — попросить его посидеть в подвале… Ладно, об этом подумаю, вернувшись домой.

— Без вопросов, — кивнул Илья. — Я присмотрю за ним. Главное — не профукай сделку, которая потенциально может создать нам будущее. Единственное — я понятия не имею, в какую амбулаторию проверяющие поедут сразу. Придётся поискать их. Но пойми, Алексей, Щеблетов озаботился о том, чтобы Саратов дал добро. Им нужно только разрешение от столицы.