Мечников. Том 6. Темный мир

Ишь какой хитрый! Уже примазался. Хотя пару минут назад наотрез отказывался лечить этого пациента.

Мы приступили к работе. Сеченов принялся восстанавливать ткани, окружающие глаза. Как только Иван прочистил носослёзные каналы, у Дмитрия тут же потекли сопли. Это — абсолютно нормальная ситуация. Так и должно быть. Дело в том, что глазница и нос сообщаются за счёт этого канала. Видимо, он был забит из-за воспаления, а теперь оказался полностью прочищен.

Можно понаблюдать, как плачет любой здоровый человек, и обнаружить, что у него тоже начинают течь сопли. На деле это — не совсем сопли. Это — излишки слёз, которые выходят через ноздри.

Кораблёв тоже неплохо справлялся со своей работой, причём весьма изящно. Его магия аккуратно приводила в порядок воспалённые кожные покровы.

Моей же задачей было — успокоить иммунитет. Ведь именно он стал причиной всех проявлений этого заболевания. Однако мне предстояла по-настоящему ювелирная работа. С одной стороны, нужно подавить активность иммунитета, но с другой — нельзя дезактивировать его слишком сильно. Иначе у Шевкунова разовьётся иммунодефицит, и он начнёт страдать от множества других патологий. Скорее всего, от бактериальных, вирусных и грибковых инфекций. И это — лишь верхушка айсберга.

Это я ещё не говорю про дисбактериоз и нарушение баланса в других системах органов.

Когда я нащупал правильную тактику и начал подавлять деятельность иммунных клеток, моя чаша начала стремительно опустошаться. Но я не позволил себе остановиться.

Вся наша троица довела дело до конца. Рубцы с кожи Дмитрия Шевкунова полностью убрать не удалось, но Кораблёв всё же смог частично спрятать их.

Всё-таки мы — не пластические хирурги. О красоте и эстетике лекари вроде нас заботятся в последнюю очередь. Главное, чтобы человек выжил и мог улучшить качество своей жизни.

— Я в неоплатном долгу перед вами, — поблагодарил нас Дмитрий, когда мы закончили процесс лечения. — Не могу поверить, что моё здоровье оказалось хоть кому-то небезразличным.

— Скажите спасибо лекарю Сеченову, — хмыкнул Кораблёв. — Если бы не он, мы бы уже отсюда уехали.

Однако сам Иван не стал дожидаться благодарностей от пациента. Он молча покинул дом и вернулся в карету. Я же объяснил пациенту, что на этом его лечение не заканчивается. Оставил ему несколько противовоспалительных мазей и сказал, как часто он должен посещать нашу амбулаторию.

А делать ему это придётся часто. Нашего лечения хватит на пару месяцев — не больше. Однако я смогу восстановить его полностью, когда мы сможем изобрести глюкокортикостероидные препараты. Вот уж их эффекта точно хватит, чтобы надолго снимать воспаление кожи.

— Иван Сергеевич, — обратился я к Кораблёву, пока мы шли к карете.