Мечников. Том 6. Темный мир

В ней было много лишних нервов и сосудов, которые изначально шли сразу от двух тел.

Пришлось промчаться по ним обратным витком и вызвать деградацию тех сплетений, которые ранее принадлежали Вальдемару Свитневу.

В совокупности на всю операцию ушёл целый час, а после её окончания я рухнул на соседнюю кушетку и принялся заниматься осмотром собственного тела. Давление упало. С крайне высоких отметок до нормы. Но сам факт резкого падения вызывает сильный дискомфорт. Видимо, адреналин с кортизолом перестали действовать, поэтому и случилось такое стремительное нарушение баланса.

Пришлось потратить ещё часть лекарской энергии, чтобы полностью себя восстановить.

Хотя сама операция столько сил у меня не отняла. Более того, я даже смог превзойти собственные ожидания. Сохранил руку одному из близнецов, потратив при этом минимум энергии. А ведь изначально я не мог сказать наверняка, хватит ли моих четырёх старых и одного только что новообретённого витка, чтобы довести весь процесс операции до идеала.

Пока я восстанавливался, воздействие анестезии Токса уже прошло, и близнецы начали приходить в себя. Незадолго до пробуждения я ввёл им обезболивающие препараты внутривенно, чтобы те не испытали слишком резкий болевой синдром сразу после операции.

А боль их какое-то время помучает. Вряд ли сильная. Но привыкать им придётся довольно долго. И это братьям Свитневым нужно обязательно объяснить.

— Боги милостивые… — посмотрев на соседнюю кушетку, прошептал Вальдемар. — Неужели и вправду получилось⁈

Лев перевёл взгляд на брата и оторопел.

— Впервые вижу тебя с такого расстояния, — произнёс он.

— Согласен, издали ты — не такой уж и урод, каким казался мне всю жизнь, — усмехнулся Вальдемар.

— Ты сам-то понял, что сказал? Мы с тобой одинаковые! — усмехнулся Лев.

Они хором рассмеялись. Видимо, оба ещё страдали от головокружения и не успели осознать, что с их телами произошло куда больше изменений, чем они думают.

— К сожалению, теперь вы не совсем одинаковые, — встрял в их диалог я. — Как и обещал, я смог сохранить руку. Но выбор мне делать не пришлось. Её можно было оставить только Льву. Фактически выбор у меня был, но заключался он только в двух вариантах: оставить одному или лишить руки обоих. Я выбрал наилучший с точки зрения лекарского дела результат.

Только сейчас Вальдемар взглянул на своё левое плечо и осознал, что точки соприкосновения с братом у него больше нет. Как и руки, которой он раньше пользовался, хоть и частично.

Вальдемар нервно хохотнул, но ничего больше не произнёс. Лев же поднял свою новообретённую личную правую руку и попробовал пошевелить пальцами. И, к счастью, рука поддалась безупречно.

— Я благодарен вам, Алексей Александрович, — сухо сказал он.