Дерзкие надежды Карабаса-Барабаса

Раскопать пытаются историю с Игорем». – «Странно, что этот человек обратился к пьяньчуге», – фыркнула воспитательница. «Водкой она наливается в свободное время, – заметила Зинаида Яковлевна, – надо признать, на работе она трезвая. И алкоголь ее пока в уродку не превратил. Если не знать о дружбе Наташки с бутылкой, не придет такое в голову. То-то Ведерникова в последнее время на работе задерживается. Я домой ухожу, ей говорю: «Наталья, хватит утюгом размахивать». А та в ответ: «Надо работу доделать». Я только удивлялась, почему она вдруг такая старательная стала? Сейчас понятно! Ведерникова хотела кабинет обшарить. Волноваться нам не надо, у Зубовой и Шахова истории болезни подправлены. А настоящие документы хорошо спрятаны. Главное – не истерить». – «Понимаю!» – воскликнула воспитательница. «Давай не впадать в панику, – продолжила Зинаида. – Наталью прямо сейчас уволю. Мне излишне любопытные сотрудники не нужны. На каждого ребенка заведено две папки. В одной – сведения, которые можно предоставить педагогам, персоналу. В другой – информация только для врача, и вот эти сведения не должны «вытекать» из этой комнаты. Ключи от шкафов теперь стану носить при себе». – «Где Валентина Семеновна? – закричал чей-то голос. – Не могу ее найти!» – «Вот народ! Ни секунды покоя! – воскликнула Плюхина. – Пойду посмотрю, что случилось, и вернусь». Раздался звук шагов, потом, спустя короткое время, Зинаида Яковлевна произнесла: «Алло, Сережа, это я. Проблема возникла. Да, она может оказаться связана со смертью Роберта. Извини, вокруг вдруг резко потемнело, дождь собирается. Сейчас закрою окно, свет включу». Сначала захотелось дождаться, когда заведующая уйдет, залезть в комнату, попытаться открыть сейф, почитать, что за секреты у Анжелики. Но мои уши уловили стук, щелчок. И больше ничего не услышал. Похоже, кабинет Маковой – это кладбище секретов.

Глава двадцать шестая"

"– Изабелла Марковна храбрая женщина, – заметил Боря, когда я завершил рассказ о беседе с Уваровой. – Взвалить себе на плечи более чем проблемного подростка не каждая захочет. Вероятно, процесс превращения Игоря в нормального человека длился долго. Значит, подросток уехал из дома, чтобы рассказать приятелю и его маме, что он жив, и стал свидетелем разговоров, которые не предназначались для чужих ушей?

– Верно, – кивнул я. – Тинейджер уже прошел часть лечения, понял, что Изабелла не желает ему зла, наоборот, хочет помочь. Мальчик не собирался совершать ничего плохого, он хотел встретиться с Костей, успокоить его, объяснить, что он жив. Во время подслушивания беседы Зинаиды и Валентины он понял, что в истории болезни Анжелики все поправлено, и захотел прочитать документ. Вот только осуществить желание Шахову-Уварову не удалось.