Не бойся быть ближе

 – Мне было бы наплевать, даже если бы ты жила в картонной коробке! Ты самая красивая, самая умная и самая смелая из всех женщин, которых я когда-либо встречал! И я… – Эрик тяжело сглотнул и продолжил: – В детстве ты была моим лучшим другом, и с тех пор ничего не изменилось. Я по-прежнему люблю тебя. Только сейчас я люблю тебя еще сильнее. И я, хоть убей, не могу понять, почему это делает меня плохим в твоих глазах!

Ее затрясло, и Эрик потянулся к ней, чтобы обнять ее, но она отпрянула…

– Думаю, тебе лучше уйти.

– Детка, – сипло выдавил он. – Для меня никогда не имело значения, что мы росли в разных условиях.

София снова увернулась от него и буквально выскочила из комнаты.

– Но это имеет значение, – на ходу бросила она.

Он услышал, как где-то в глубине дома с силой захлопнулась дверь, и тогда на пороге гостиной снова появился ее отец:

– Эрик, мне очень жаль. Последние два дня были не из легких, и она расстроена…

– Я знаю, – потер шею Эрик. – Я выбрал не самое подходящее время. Просто я очень обрадовался, когда увидел ее и Эдди. Понимаете?

– Понимаю, – кивнул Эмилио Кортес и протянул Эрику его рубашку и пиджак.

 – Наверное, она не появится завтра на работе.

– Конечно, – согласился Эрик. – Она выжата как лимон, и ей захочется побыть с детьми. Но передайте ей, что я надеюсь увидеть ее во вторник. Хорошо?

Отец Софии снова кивнул, но он не выглядел убедительно, и сердце Эрика мучительно сжалось.

Она и ее семья только появились в его жизни.

И он не собирался отступаться.

Как и ожидал Эрик, София не вышла на работу в понедельник. Не появилась она и во вторник.

– Ее сына выписали из больницы, – сообщил он Мерил и Стиву, которые тоже появились в офисе только во вторник.

София оказалась не единственной, у кого выдались нелегкие выходные.

– Слава богу, – ответил Стив.

– Скажешь, если вдруг понадобится какая-нибудь помощь, – добавила Мерил.

Эрик кивнул и, вернувшись к себе, заказал две дюжины роз, которые должны были доставить Софии домой.

Когда она не появилась и в среду тоже, Эрик занервничал. Куда она запропастилась? Она не уволилась, этого он бы точно не пропустил. И прятаться тоже было не в ее правилах. В детстве…

Но они давно выросли и не могли вернуться к простым дружеским отношениям.

Эрику хотелось быть рядом с Софией и в радости, и в горе. Он хотел видеть, как растут ее дети. И он хотел своих собственных детей. Желание увидеть, как меняется тело Софии и как растет ее живот с его ребенком внутри, причиняло физическую боль.

Эрик знал, что будет счастлив только с ней одной.

И не собирался отступать.

Прошло несколько дней.

Они не упоминали в разговоре ни деловую поездку в Сент-Луис, ни Эрика, ни то, что София не вернулась на работу. Хотя к пятнице ее дети окончательно поправились.