Не бойся желаний

Теперь в этом нет надобности… Кстати, замок до нас кто-то трогал.

– Наверное, полиция не закрыла.

– Нет, Варя, замок вскрывали и закрывали. Кривыми ручками. Язычок еле держался. Сильнее дернуть – дверь сама откроется. Ну, пойдем пообедаем. У меня на нервной почве аппетит разыгрался.

Варвара невольно подумала, что разные мужчины в чем-то обязательно похожи. Или ей такие достаются. Она согласилась и даже села в машину. Но как только Тэд вынул из заключения смартфон, вмешалась Ингрид. Отказать ей было куда сложней, чем Тэду. Он-то не обидится и поймет.

А обед никуда не денется. Тем более это она должна угощать, что Варвара и пообещала. Слово она держать умеет.

В гримерной «Ленфильма» сидел господин, одетый по моде конца XIX века. Пиджак английского твида, яркая жилетка, сорочка – воротник с загнутыми концами – и шелковый галстук с бриллиантовой булавкой. Ну, как бы бриллиантовой. На жилетке цепочка из поддельного золота, на мизинце перстень с фальшивым рубином. Типичный состоятельный мужчина, живущий в свое удовольствие, то есть имеющий дом, капитал, жену и любовницу из певичек театра «Аквариум».

Художник по костюмам постаралась. Варвара невольно залюбовалась утерянной красотой. Потом получила тычок от Ингрид.

– А вот и мы! – игриво сказала та, подталкивая Варвару. – Глеб, моя подруга, которая мечтает с тобой познакомиться.

Господин старинного облика неторопливо и даже вальяжно встал с пластикового стула, поклонился и протянул ладонь, чтобы, значит, поцеловать даме ручку. Актер был в образе и не хотел выходить из него. Варвара руку протянула и ощутила липкие губы.

Целовать даме ручку так, чтобы не осталось следа, актер не умел. И вообще не понимал, что такое манеры приличного мужчины. Как держать себя, как кланяться, как носить одежду. Учителей давно не осталось, насмотрелся советских фильмов про загнивающую аристократию. Фальшивка, одним словом, а не история.

– Приятно познакомиться, мадемуазель, – манерничая и не зная этого, сказал он. – Позвольте представиться: Гурымов. С кем имею честь?

– Кого вы играете? – ответила Варвара грубо. По меркам XIX века, конечно. Для нас сойдет.

– Начальника сыскной полиции, статского советника Шереметьевского, знаете такого?

– Знаю, – сказала Варвара. – Под его начальством служил мой прапрадед, чиновник сыска.

– Как интересно! Что можете сказать о нем? Мне важно понимать образ, который играю. Снимаем без репетиций, гоним сцены что есть сил.

Про Шереметьевского Варвара не могла сказать ничего хорошего. Чтобы не обижать актера, и без того обделенного знанием, взяла грех на душу: сказала, что он был хорошим полицейским.