(Не) Лишняя для дракона. Книга 2

— Только потому, что я не успел вернуть браслет принцессе Медине, я не могу сейчас назвать тебя своей, Белинда. — глухо произнес герцог, тяжело сглотнув и с трудом отвел глаза от ее губ.

— Почему вы не можете жениться на принцессе, ваша светлость? — Белинда с вызовом посмотрела на него и отступила на шаг назад. Она не забыла ту боль, что чуть не разорвала ей сердце, когда герцог признался, что помолвлен с принцессой.

— Потому что люблю другую. Одну смелую и решительную девушку. И очень красивую. — герцог шагнул вперед.

— И давно вы поняли, что любите другую? — Белинда снова отступила на шаг назад.

— Когда эта девушка вдруг исчезла из моей жизни. — мужчина опять придвинулся к ней.

— А если бы она не исчезла? Ддогадались бы вы, ваша светлость, о своих чувствах? Или так и пошли бы в храм с племянницей короля? — девушка еще отступила и уперлась спиной в ствол дерева.

Герцог придвинулся вплотную к замершей девушке и наклонившись к ее лицу произнес:

— Белинда, для меня обещание — не пустой звук. Будучи помолвлен, я был не вправе даже допускать мысль, что люблю другую. И я гнал от себя твой образ, изо всех сил подавляя свои чувства к тебе. Это было настоящее мучение, Бели, поверь.

— Что же изменилось? Почему вы решили отказаться от своего обещания принцессе? — прошептала девушка. Ее начало трясти, сердце колотилось в груди, как бешеное. Белинда никогда так не волновалась, как в эту минуту, ожидая ответ герцога.

— Потому что понял, что мой страх потерять тебя сильнее любых обещаний. Без тебя моя жизнь закончится и никакие обязательства не смогут заставить меня жить. — герцог еще ближе придвинулся к ее лицу, почти касаясь губами губ.

Белинда судорожно вздохнула и вдруг подалась вперед, прижавшись к его груди.

Герцог зарычал и обхватил ее руками, притискивая к себе.

Их губы сами нашли друг друга.

И не было нежных прикосновений, они не изучали с осторожностью один другого, не подстраивались и не пробовали друг друга на вкус.

Они начали целоваться так, будто их губы, руки, дыхание их тел сами знают, что делать. Где прикасаться, что шептать и как дышать. Как присваивать себе и как отпускать, чтобы не умереть в тот короткий миг, когда губы и руки вдруг остаются в одиночестве.

Казалось, будто эта женщина была сделана именно для этого мужчины. А этот мужчина всегда был ее, только ее.

Они целовались, жадно тискали и гладили друг друга. Стонали и возмущенно рычали, когда не удавалось дотянуться до какого-то желанного места на теле другого.

Безумство бурлило в крови, разливалось по разгоряченным телам, когда герцог осторожно уложил девушку на мягкой траве. Расстегнул ее блузку и прижался губами к нежной впадинке на шее, покрывая поцелуями и спускаясь вниз к полной, томящейся желанием груди.