Не ждите меня в Монте-Карло

Бесконечность была усыпана бриллиантами.

– Ты заметила? – Медников подмигнул жене. – Всегда, когда мы ссоримся, примирение происходит в ювелирном магазине.

– Ну, хорошо, спасибо, – милостиво ответила Лидия. – Я понимаю, ты на взводе из-за исчезновения сына. Так что зароем топор войны.

Кажется, она говорила это специально для Вероники. Не будь рядом зрительницы, Лидия, как пить дать, забрала бы медальон и, фыркнув, удалилась.

– Э-э-э… Извините, мне нужно идти, – пробормотала Вероника и поспешила ретироваться.

Ей не хотелось испытывать терпение Медникова.

А вот чего ей действительно хотелось, так это вернуться в каюту и позвонить Маринке. От подруги до сих пор не пришло ни одного сообщения. Что же они так тянут? Просто мочи уже никакой нет. Гаврилов написал три раза, задавая все время один и тот же вопрос: «Вы в порядке?»

Вероника посмотрела на часы. Уже половина шестого. Через полчаса «Золотая принцесса» снова выйдет в море. Потом будет ужин с Медниковыми… Когда же Николь успеет ей все рассказать? Не ждать же до поздней ночи?! Не выдержав, она настрочила гневную записку Маринке.

Тут же получила лаконичный ответ: «Ребята попали в мелкое ДТП. Все живы-здоровы, но задерживаются».

– Разрази меня гром! – вслух воскликнула Вероника, вспомнив Джона Сильвера из «Острова сокровищ». Бабушке всегда нравилась эта реплика.

На ужин Лидия явилась одна, а на вопрос Эдуарда, где ее муж, коротко ответила:

После чего уставилась в меню и не сказала больше ни слова. Овсянкина заставила Петюню снять наушники, и теперь он сидел с видом черепахи, которая потеряла панцирь – растерянный и беззащитный. Жанна, которая с каждым днем, казалось, все только хорошела, единственная из всех улыбалась и щебетала – что-то про свой грядущий фестиваль.

Судя по всему, она считала себя настоящей покровительницей искусств – эдакой Зинаидой Гиппиус или Лидией Зиновьевой-Аннибал. Наташа сидела неподалеку одна за маленьким столиком – вероятно, чтобы Лидия в любой момент могла помахать ей рукой и отдать очередное приказание. Их же столик находился в уютной нише, защищенный от глаз остальных посетителей резной перегородкой.

Уже официант во второй раз подошел с вопросом о том, готовы ли господа сделать заказ, а Леонида Филипповича все не было.

Когда же он наконец появился в дверях ресторана, все сразу поняли, что случилось нечто ужасное. Медников-старший выглядел таким разгневанным, что от него во все стороны летели искры. Короткие усы стояли дыбом, шея над воротничком рубашки приобрела малиновый цвет. В одной руке он, как пику, нес свою трость, в другой сжимал конверт, издали похожий на тот, что Вероника недавно нашла возле своей двери. Сердце ее противно екнуло.