Не ждите меня в Монте-Карло

Обычные мелочи тут и там, соломенная шляпа с примятой тульей на диване, на журнальном столике – коробка с Frutte martorane – марципановыми фруктами с Сицилии. Вероника, как заправский сыщик, сразу же заглянула в корзину для мусора. В ней лежала только одна стеклянная бутылочка из-под сока алоэ со сморщенной этикеткой.

Медников огляделся по сторонам и обернулся к Наташе.

– Пожалуй, только вы можете сказать, что Лидия взяла с собой, – сказал он. – На месте ли ее сумочка, документы, круизная карта. Мы ведь уже вошли в порт и пришвартовались. Она могла сойти на берег, нет?

Пока Наташа бегала по всем помещениям, Леонид Филиппович продолжал изучать обстановку зорким взглядом. Возможно, он видел что-то, чего посторонние люди заметить не могли.

– Сумочки с документами нет, – сообщила через некоторое время Наташа, просветлев лицом. – И все равно это странно. Она меня не разбудила. Такого не было никогда. Никогда! – подчеркнула она.

– Я попрошу команду проверить, сходила ли моя жена на берег или нет, – решил Медников. – А вы расспросите Кристину, Эдуарда, Жанну… Кого сможете.

Вероника удивилась, когда наткнулась на Петюню, сидевшего в шезлонге на палубе без наушников. Солнечные очки на лбу, на ногах сандалии, блаженная улыбка.

– Здрасьте, – поздоровалась Вероника, подходя к нему. – Вы не встречали Лидию?

– Не-а, – ответил Петюня. – А что?

– Мы не можем ее найти. Телефон она выключила.

– Наверное, сошла на берег.

– Наверное. – Вероника помолчала. – Может быть, Кристина в курсе? Кстати, где она?

– Понятия не имею, – весело ответил Петюня.

Было так странно видеть его осмысленную физиономию и слышать связную речь, что Вероника замешкалась.

– Вы что, поссорились? – с плохо скрываемым любопытством спросила она.

– Не, мне просто все надоело. – Петюня поднял обе руки вверх и сладко потянулся.

– Кристинка попросила меня поехать с ней в круиз и изображать ее парня, чтобы Богдан ревновал. А с чего ему ревновать? Рассказываю потому, что быть замешанным во всякие выкупы-похищения просто не хочу. Не подписывался на такое.

– А вы правда политический обозреватель?

– Рерайтер, – пожал плечами тот. – Кому какая разница?

– Если вы ни в чем не замешаны, то никакой.

– Я вам сказал, потому что вижу, вы что-то такое расследуете. Медниковым меня не сливайте, ни к чему. Уж осталось-то всего ничего путешествовать.

– Ладно, – пожала плечами Вероника. – Я никому не скажу о нашем разговоре. Кристине тоже не скажу, – добавила она, заметив Овсянкину, которая танцующей походкой направлялась к ним. Она была в белых шортах и ярко-красной рубахе и держала перед собой айфон, как миноискатель. Метрах в ста позади нее Вероника заметила свеженького, как огурчик, Гаврилова.