Не ждите меня в Монте-Карло

Здесь никто ничего не говорит просто так, не называет вещи своими именами. Если платье, то не просто зеленого цвета, а цвета мякоти авокадо. Не веник, а метла натуральная сорго люкс. А эти жуткие ботинки, которые они надевают к шелковым юбкам? Я всегда думала, что они называются говнодавы, а они, оказывается, «мартинсы». Я бы смирилась, будь все эти девицы гламурными дурами. Но они, блин, такие умные, что аж оторопь берет. У всех по два или три образования, какие-то дополнительные курсы, куча дипломов…

– Твое эмгэушное образование стоит всех их дипломов и курсов вместе взятых, и ты это отлично знаешь. Так что не валяй дурака и соберись, душа моя, – приказала Николь. – Не я виновата в том, что ты очутилась на этом корабле.

– А кто виноват? – тут же отбила подачу Вероника. – Ты думала об этом? Обо всей нашей ситуации?

– Конечно, думала. Но ничего не придумала.

– Все началось в Кипелкове. Именно там нам подсыпали какой-то дряни в лимонад. Ты Маринке звонила?

– Ты что? Зачем это? – возмутилась Николь. – У человека свадебное путешествие, они с Костиком бродят по заповедникам Ботсваны, фотографируются со слонами, и тут мы такие: «Привет, душа моя, ты не знаешь, кто мог усыпить нас на твоей свадьбе?»

– Да, точно, ты права. Не надо ей пока звонить. Но так трудно находиться в неведении. А вдруг это случится снова? Мне совсем не понравились последствия. Отвратительное чувство – во рту какая-то дрянь, тело свинцом налито…

– Лучше не напоминай, – простонала Николь.

– Слушай, мне хочется пообщаться с тобой лицом к лицу. Ты можешь набрать меня в скайпе?

– Как только доберусь до дома. Отмоюсь немного и сразу наберу. Все, до скорого!

Вероника хотела спросить, на чем она добирается и как долго надо ждать, но подруга уже отключилась.

Из опущенного окна потянуло прохладой. Вероника покопалась в чемодане и в конце концов нашла толстовку – теплую и длинную, но такую узкую, что она едва сходилась на животе. Вероника твердо решила, что не станет больше беспокоиться о своем внешнем виде, и правильно сделала. Потому что путешественники, набившиеся в бар на нижней палубе, были одеты кто во что горазд, и никому не было никакого дела до ее глупой толстовки.

Вероника остановилась в дверях и обежала глазами публику.

«Интересно, а тот пижон с розой тоже здесь? – неожиданно для себя подумала она. – Узнала бы я его без темных очков? Нет, вряд ли, я ведь видела его всего несколько секунд».

Огромные окна открывали прекрасный вид на реку. На улице совсем стемнело, и позади теплохода теперь лежала тяжелая черная лента воды, которая ловила все попадавшиеся на пути огни и утягивала их на дно.