Не ждите меня в Монте-Карло

Ладно, я пойду, поищу кого-нибудь из команды. – И уже от двери добавила: – Эх, жалко. Я так ждала этого путешествия. А теперь все коту под хвост.

Механизм сострадания, находившийся внутри у Вероники, мгновенно сработал. Надежда нажала на правильный рычаг, и все нужные колесики немедленно пришли в движение.

– Стой, погоди! – воскликнула пострадавшая и вскочила на ноги. – Не надо никому жаловаться.

– Ты уверена? – По глазам Надежды было ясно, что она хочет именно этого – оставить все как есть. Чтобы конгресс шел своим чередом и ее прекрасному путешествию ничто не помешало.

– Да, – уверенно кивнула в ответ Вероника. – Только с одним условием – ты останешься ночевать тут, – добавила она не допускающим возражений тоном.

– Тогда уж лучше пойти в мою каюту. Если псих придет ночью, то сразу и обломается.

Вероника согласно кивнула и поднялась на ноги. Каждой из участниц конгресса была предоставлена двухместная каюта. Это был широкий жест Ады, которая хотела организовать все на высшем уровне, и в данных обстоятельствах это оказалось очень кстати.

Конечно, уснуть этой ночью Вероника не смогла. И все думала, как бы добраться живой до Ярославля. Никакие увещевания и записки не смогли бы ее теперь успокоить. Совершенно ясно, что кто-то хочет ее прикончить или покалечить. Вероятно, и похищение со свадьбы имеет все же какой-то смысл. Но как понять – какой?

На семинары и в ресторан она ходила только с Надеждой, держа ее под руку. Надежда не сопротивлялась – из чувства вины, конечно. Ведь именно она не позволила новой подруге поднять панику и всем рассказать о нападении. Поэтому, хотя и не слишком охотно, но честно отказавшись от экскурсий, она сидела вместе с Вероникой в запертой каюте. Хорошо хоть, что сотовый телефон и интернет помогали коротать время. Кроме того, у Надежды с собой был толстый роман с целующейся парочкой на обложке, в который та время от времени с упоением погружалась. Вероника же по большей части бревном лежала на кровати и предавалась медитации, превратив ее из пятнадцатиминутной в многочасовую. По своей воле в коридор она вышла только однажды, когда услышала, как кто-то шебуршит под дверью соседней каюты – ее каюты! Неизвестный стучал, скреб и сопел. Вероника поддалась искушению увидеть своими глазами, кто это такой, и, резко распахнув дверь, высунула голову в коридор. В ярко-красном спортивном костюме с белыми лампасами перед ней предстал Генчик. Он опасливо поглядывал на Веронику и имел вид кота, который впервые вылез из-под дивана после того, как завалил елку.

– Привет, – сказала Вероника без капли дружелюбия. Они не виделись с той самой ночи, когда пьяная Вероника зажигала на дискотеке.