Не ждите меня в Монте-Карло
Терминатор Андрей задвинулся в угол и, судя по расфокусированному взгляду, пытался наблюдать за всем сразу.
Стеклянные стены лифта сделали подъем вверх захватывающим аттракционом – невозможно было оторвать взгляд от ошеломительного великолепия, которое ярус за ярусом меняло цвета и геометрические формы.
Обращаясь, по всей видимости, к жене, Леонид Филиппович неожиданно сказал:
– Эдик и Жанна уже здесь, они прислали мне сообщение.
На глазах у изумленной публики изваяние Лидии ожило и медленно повернуло голову, обратив на мужа взгляд василиска.
– Ну, что, что? – раздраженно вскинулся тот.
Мгновенно всем присутствующим стало ясно, что Лидия против. Сначала она угрожающе пошевелила бровями, а потом начала мощно выделять негативную энергию, сделавшись похожей на шипучую таблетку, брошенную в стакан с водой.
– У нас столько проблем, – свистящим шепотом сказала она, глядя на мужа с непередаваемой смесью гнева и удивления. – А ты собираешься весело проводить время со своими родственничками? – Выразительный суффикс «ич» мгновенно прояснил отношение Лидии к брату Эдику, а заодно и к Эдиковой жене Жанне.
– Я не люблю ничего говорить заранее, – отрывисто бросил Медников. Свинцовые шарики в его глазах тускло блеснули.
Когда лифт остановился, Лидия вышла из него первой, продолжая искрить, как знаменитая башня Ворденклиф. Она возглавила их маленькую процессию, демонстрируя свое настроение энергичными движениями локтей и драматическим стуком каблуков. Вероника тащилась в самом хвосте, снедаемая беспокойством.
Круизная карта жгла Веронике ладонь. В путешествии карта использовалась и как ключ от каюты, и как платежный инструмент. Она стала еще одним символом грандиозного обмана, который затеяла Вероника. В глубине души бедолага даже хотела, чтобы Богдан оказался на борту и разоблачил ее.
Однако их общая каюта оказалась пуста, и когда в назначенный час «Золотая принцесса» отошла от причала, Медников-младший так и не появился.
Двухэтажный «люкс», в который вошла Вероника, оказался настолько хорош, что она не удержалась и присвистнула – прямо как Генчик, когда его что-то особенно впечатляло.
















