Непокорный трофей

Казалось, что он такой же, как всегда, но все же, что-то неуловимо изменилось. Словно его что-то точило изнутри, и он пытался скрыть это за легкостью и улыбкой. Но получалось скверно.

И что-то в груди неприятно кольнуло. Не из-за ведьмы ли он так грустил? А если так, то что мне до этого? Но сердце все равно сжалось от мысли, что он сейчас думает о ней.

О, небеса! Каталее все же удалось запудрить мне голову своими речами о высоких чувствах. Какие чувства могут быть?

- Не боишься новых нападений? Этхельда своего не упустит...

- Хельда не тот человек, который будет мстить сразу. Если она не убила меня при последней встрече, то хорошо обдумает свой следующий ход. И я надеюсь, что наши дороги судьбы больше не пересекутся. Иначе… прольется кровь. А мне бы этого не хотелось!

- И чего же ты хочешь, Изгнанник? К чему стремишься сейчас?

Он как-то криво улыбнулся и выдохнул, словно очень уставший человек, не привыкший показывать свою слабость.

- Я хочу к морю! - вздохнул он, переведя взгляд на горизонт. - Ты видела когда-нибудь наши корабли? Старики говорят, что у каждого корабля есть душа. И он или принимает или не принимает капитана. Порой, чтобы отомстить тому, кто не в силах с ним совладать, корабль может даже пойти ко дну. Веришь?

Умело ушел от ответа. Хочет поговорить? О чем же?

- Верю. В нашем мире много вещей, которые невозможно понять. В них можно только верить. И что же? Твои корабли приняли тебя как капитана?

- Если бы нет - то меня бы здесь не было! - ответил Торем, кивнув на узкие ступени и первым начал спускаться, даже не оглянувшись, иду ли я следом.

Но было у меня подозрение, что он все равно знает - слышит или чувствует, что я следую за ним.

Только у ворот он, коротко кивнув какому-то воину, бросил пару слов на незнакомом, каркающем наречье, раздав указания. И тот ответил так же коротко и быстро, словно отчитался.

Узкая тропа, сразу за крепостной стеной резко забирала влево, в сторону крутого склона, по которому мы с братом когда-то сбегали на побережье, чтобы встретить сирену и загадать ей желание. Часами просиживали на нагретых солцем валунах, вглядываясь во вскипающее пенными волнами море. Наверное, у каждого из нас тогда были свои желания. И у Тобиаса далеко не такие, как я представляла. Уже тогда…

Воспоминание о брате резануло по нервам. Но я тут же взяла себя в руки, предпочитая разглядывать знакомый пейзаж родных земель. Меньше всего хотелось показывать свои эмоции Торему.

Нагретый солнцем еще теплый песок вмиг просочился в сандалии. Стремительно темнеющее море, в котором отражались первые звезды, слизывало следы с мокрого песка.

На сколько хватало взгляда - ни души. Только одинокая лодка, колыхалась на волнах, да и то так далеко, что я могла ее с чем-то и перепутать.