Оборотни клана Морруа

Во всем! Всегда!

Слезы потекли по моим щекам. Рене взял меня за руку и, мягко притянув к себе, обнял, закрывая от всего на свете. Его большие широкие ладони легли на мою спину, поглаживая, успокаивая. Я уткнулось ему в грудь, схватив за майку, приникла всем телом, пытаясь согреться.

Над моей головой раздался его тихий хрипловатый голос:

– Ну все, все, успокойся, девочка моя! Ты ни в чем не виновата, прости меня. Переволновался за тебя, вот и сморозил глупость. Тс-с-с-с-с, не плачь, малышка!

Дрожь постепенно прошла. Подняв лицо, я заметила, что мой спасатель еще и быстро осматривает густую растительность, выискивая скрытую опасность.

Потом, как будто расслабившись, наткнулся на мой внимательный взгляд и замер, буквально поедая меня глазами, лаская взглядом каждую черточку на моем лице, и, словно не удержавшись, впился в мои губы поцелуем. Слишком горячим, слишком напористым и чересчур собственническим поцелуем. Страх смешался с наслаждением, которое я никогда и ни с одним человеческим мужчиной так и не смогла испытать во время тех поцелуев, на которые решалась. Он словно пил меня, захватывая все большую власть надо мной и моим рассудком, делясь своим ароматом и неповторимым вкусом. Ладонь Рене коснулась моих ягодиц, прижимая к себе плотнее и позволяя вновь ощутить его твердые желания.

Я рывком отстранилась от Рене. Он смерил меня горящим зеленым взглядом, бешеным, пристальным, я даже поежилась, но быстро смягчился, посмотрев на мои опухшие губы и затуманенные страстью и страхом глаза. Я смущенно отвела взгляд – и оторопело уставилась на окровавленные тела за его спиной. Дальше я ужаснулась: боже, тут убийство, трупы, неизвестно что с Катерсонами и другими нашими спутниками, хотя за них меньше всего стоит беспокоиться, ведь живучие же, заразы, – а мы целуемся! И вздохнула.

Чего греха таить, страстью я впервые в жизни пылаю.

Снова встав между мной и кровавым зрелищем, Рене поднял мой подбородок и глухо пообещал:

– Не бойся, девочка, я буду с тобой до конца, независимо ни от чего. Даже несмотря на то, что ты уязвимая и… смертная!

Заметив мой удивленный взгляд, он усмехнулся и закончил признание, неправильно истолковав мое удивление:

– Ну как там у вас говорят.

И в радости, и в горе, и в здравии, и в болезни. До самой смерти…

Изумленно похлопав глазами и оглядев «поле боя», я задумалась: кто из нас сошел с ума? Он или я. Рене раздумывать не дал, мягко подхватив уже привычным жестом под руку, потянул в джунгли. Я автоматически переставляла ноги, а все мои мысли были о клятве, данной мне Рене. Я пыталась осмыслить запредельный факт – зеленоглазый оборотень запал на меня как на смертную и даже сделал своеобразное предложение руки и сердца.