Оборотни клана Морруа

Рене слишком крепко прижал меня, но ощущать его силу было жизненно необходимо. С минуту мы сидели молча, потом он задумчиво пробормотал над моей головой:

– Ты с первого взгляда панически боялась нас. Каждого из нас! Ты была после того… случая с кем-нибудь из веров. Занималась любовью?

Я отрицательно покачала головой.

Он напряженно продолжил:

Вздохнув, я решилась признаться:

– Нет! Веров я боялась до ужаса, даже средство составила, чтобы свой запах скрывать, а с людьми пыталась несколько раз, но как только дело заходило дальше поцелуев, меня тошнило, ну или… короче, страшно было тоже и, признаться, неприятно.

 – Потом, помолчав мгновение, «подвела итог»: – Ты первый! Ну… После того, что случилось.

Рене сжал меня так сильно, что ребра заныли.

Я завозилась в его руках, а он зарычал:

– Ты недовольна? Хотела другого?! Тебя до одури хотела вся наша команда, но ты сама искала защиты только у меня!

Я усилием заставила его ослабить объятия и тоже рыкнула:

– Довольна! Я захотела тебя одного, только боялась. Боялась твоей силы, темперамента и… всего боялась. Ты должен знать, что мне грозило, если бы я ошиблась в тебе.

Но все равно постоянно думала о тебе, нуждалась в тебе и решила, что разберусь в призраках прошлого и тогда позвоню. Я боялась, что ты окажешься похожим на самцов из нашего клана, которые пресмыкались перед Вульфом. Боялись его и молчали, что бы тот ни вытворял. Что ты теперь намерен со мной делать? Если обо мне узнают – найдут и вернут Вульфу за деньги. Охотники за деньгами всегда есть!

Рене осторожно погладил меня по щеке, а потом слишком спокойно спросил:

– Ты во мне до сих пор не уверена, девочка? – В его голосе все равно чувствовались печаль и тревога.

 – Только из-за этого специально наведаюсь в гости к плешивому псу Вульфу и вырву у него глотку. За его сыночка, который посмел прикоснуться к моей женщине, и за твоих родителей, и за страх, который до сих пор живет в тебе. Запомни, малышка, я никогда не позволю никому причинить тебе вред. Ты моя, а свое я берегу как зеницу ока. Насчет нашего будущего – вопросов нет. Ты будешь жить во Франции, со мной, в моем клане. Клане Морруа! Слышала о таком когда-нибудь? – Я отрицательно пробормотала, и он продолжил: – У нас много лабораторий, где ты сможешь работать, если захочешь, конечно! Я бы предпочел, чтобы ты все время была рядом, но, если будет желание работать, не буду препятствовать.

Я слушала его бархатный голос и пыталась представить наше совместное будущее. Слишком уверенно звучал его голос по поводу моей дальнейшей судьбы, а я много лет полагалась только на себя, совершенно не общалась с представителями своего вида, растворяясь среди людей и перенимая их повадки.