Оборотни клана Морруа

– Всего минутку, – Поль не дал Анфисе возразить, подтолкнув меня шлепком под зад к ней, и в следующую секунду так же бесшумно и быстро, как и первый вер, исчез в оконном проеме, словно растворившись в темноте. Жаль, не успела двинуть ему в ответ.

– Интересно, когда я доживу до их возраста, тоже смогу с полпинка в окна вылетать?! – восхитилась Аня.

– Ты сейчас о чем вообще думаешь? И стыдно-то ка-а-ак… – призналась я, присев на ящик и похлопав рядом, приглашая ее присоединиться, и засунула замерзшие руки в карманы утепленной черной курточки.

– По поводу? – искренне удивилась тетушка, прижавшись к моему боку. Затем подняла ноги и обняла коленки, светлыми пятнами забавно выделявшиеся в темноте.

– Ань, представляешь, как мы выглядели, пока задом, как коровы, лезли сюда, – я кивнула на окно и тяжело вздохнула, чувствуя, как щеки горят. – А они наблюдали и наверняка посмеивались над двумя неловкими самками.

– Ты лучше радуйся! – тихонько насмешливо фыркнула она, вновь опустив ноги и просунув руку мне под локоть.

– Да? А чему радоваться?

– Тому, что мы их пары! А то поговорка: «Свидетели долго не живут» подошла бы к нам идеально.

– Да что понимать-то, Алиса, мой же сказал, что ему пятьсот лет… понимаешь – пятьсот. Ты себе просто вообрази! Не все доживают, учитывая постоянные клановые столкновения, мировые события, нашу волчью натуру. А выходит так, что из этого сарая этих суперальф, которые, я больше чем уверена, прошли огонь, воду и медные трубы, вытащили мы – щенок и девица, можно сказать. Валя для веров не считается… мама говорила.

– Глупости какие, – поморщилась я.

 – Они вон сами себя вытащили, еще и над нашими благими намерениями поглумились. – И передразнила с нескрываемым раздражением: – Опасались упустить свое сокровище.

– Ой, как же приятно наконец-то стать чьим-то сокровищем, – хихикнула «почти девица» восьмидесяти шести лет от роду, последние десять вдовствующая, Анфиса Мишкина.

За окном загремела наша «притча во языцех» – пахучая тележка, затем раздался глухой «шмяк», забористая ругань – охрана прибыла.

Мы замерли, прижавшись друг к другу. Охранники яростно, почему-то шепотом выражались на тему: откуда тут взялась… инвентарь, в общем.

Я мысленно сочиняла причину, по которой мы здесь оказались, и слезливую речь-мольбу о сохранении жизни двум непутевым женщинам. Потом луч света от фонаря резко разогнал тьму и ринулся в окно, получается, нашей западни теперь. И в тот момент, когда охранники обнаружили зияющий проем, мы услышали жуткий хрип… еще более жуткое бульканье и – тишина… очень говорящая тишина, зловещая и только шорохи какие-то.