Оборотни клана Морруа

Миг – и она, выскочив из человеческих тряпок, рванула к своему волку. Еще миг – и я осознаю, что трусь головой о ноги Жака, поскуливая и прижимаясь к нему трясущимся волчьим телом, прячусь как последняя забитая шавка за хозяина. Стыда не было и в помине, меня охватил ужас – вдруг эти чужаки-веры от де Лавернье… пришли за мной…

Жак яростно рыкнул на незнакомцев, и один из них неожиданно пояснил:

– Жак, она сидела, а потом резко зашла в воду. Мы побоялись, что… может утонуть, мало ли чего, вдруг волной смоет, решили подстраховаться.

– Позвали бы меня! – зло рявкнул Жак, одновременно подхватывая мою мохнатую тушку.

Поднял, прижал к себе. Задние лапы моей трясущейся волчицы оказались у него на поясе, передние – на широких плечах, а вот морда уткнулась во вкусно пахнущую, крепкую шею. Какое безрассудное доверие: открыть собственное горло, особенно когда руки заняты!

– Ты трое суток без сна, хотели без шума, только попросить выйти из воды, не более. Кто ж думал, что так… напугаем, – еще более неожиданно, виновато пробасил второй вер.

Оба кивнули и шустро удалились. Жак повернулся со мной на руках, словно давая возможность убедиться, что «плохие дяденьки» ушли.

– Лапушка, это наши соклановцы, не бойся их, они охраняют периметр. И не прикоснутся к тебе. Прости, разоспался что-то, не почуял, что ты проснулась и гулять пошла.

Слушая тщательно контролируемый, ровный голос моего заступника, скрывающий его бушующие эмоции, я пыталась осознать, нет, скорее переварить немыслимое – он не наказал меня за самоволие, а извинился… за то, что проспал мое пробуждение. Я даже успокоилась, дрожать точно перестала, но Жак не выпустил меня из рук, хотя веры крупнее обычных волков, и несмотря на худобу и юный возраст, моя волчица весит немало.

– Ты хотела поплавать, Мариза? – ласково спросил Жак, потершись виском о мою морду, лежащую у него на плече.

Это было так неожиданно, так нежно, так… что внутри у меня разлилось приятное тепло. Пришлось кивнуть и по-волчьи тявкнуть «да», хотя плавать я точно не собиралась, – хотелось сделать ему приятное в ответ. И тут Жак заставил меня напрячься – со мной на руках направился прямиком в воду. Хочет кинуть в воду поплавать?

Сжав на нем лапы, я ждала какой-нибудь неприятности, если не гадости.

Но, зайдя в воду по грудь, Жак крепко держал меня одной рукой, а второй – поглаживал мою наполовину промокшую тушку. Осторожно, будто играя, чуть покачиваясь на волнах. Мне кажется, он был доволен жизнью и нашим совместным «плаванием», больше похожим на купание ребенка. Вдыхая его терпкий, смешанный с солью аромат, я забылась, расслабилась, отдалась на волю волчицы. Природу не обманешь, звери чуют друг друга на совершенно ином уровне, чем люди. Без фальши и предрассудков.