Она моя зависимость (СИ)

Но разве теперь это имеет значение? Я уже сделала первый шаг, нет, я прошла уже больше километра. Вряд ли есть шанс вернуться назад.

Смотрю в его глаза и стискиваю зубы.

Мой любимый человек с улыбкой дьявола. Помоги мне, сделай хоть что-то. Прошу тебя.

Андрей скупо улыбается, сжимает мои ледяные пальцы. Мама все это время стоит у подъезда. Наблюдает. Я чувствую ее сверлящий взгляд макушкой.

– Иди, – его голос спокоен. Он и сам поменялся. Словно стал свободнее. Избавился от оков и сожалений. Смотрит ясно. Говорит без эмоций. Абсолютно ровно.

– Прости меня, я слабая, – сдавливаю его ладонь. – Я не могу так, как ты. Я не могу с ней бороться, не могу, – всхлипываю, умоляюще глядя ему в глаза.

Да, я слабая и жалкая. Знаю.

– Еся! – мама опять подает голос, и я послушно иду к ней.

На пальцах еще чувствуется тепло его рук. Оглядываюсь, хочу снова поймать его взгляд, но Андрей садится в машину. Я провожаю глазами лишь его спину.

– Мы, кажется, договорились.

Мама открывает дверь в квартиру и сразу пропускает меня вперед, словно, не сделай она этого, – я сбегу.

Стягиваю с плеч куртку. Ловлю ее взгляд. Она не повышает голоса, но каждое движение пропитано недовольством. Разочарованием…

– Договаривались, – киваю и шагаю на кухню. Ставлю чайник, чтобы просто занять руки. Избежать того неловкого молчания, что повисает в глубине квартиры.

Достаю из холодильника яблоко, режу его на тонкие дольки, спиной ощущая мамино пристальное внимание.

– Хорошо, – отвечает, словно опомнившись. – Ужин разогрей.

– Разогрею, – вторю ее словам и ставлю сковородку на плиту.

Пока я вожусь с едой, квартира наполняется голосами. Девчонки что-то бурно обсуждают. К счастью, все обошлось, их здоровью больше ничего не угрожает.

Раскладываю мясо по тарелкам, второпях режу салат. Телефон, который я бросила на подоконник, издает сигнал. Протягиваю руку, чтобы прочесть упавшее сообщение. Оно оказывается от Леськи. Она беспокоится. Все это время Олеся – единственная, кто меня поддерживает. Андрей не в счет. У нас с ним другая ситуация.

– Идите ужинать, – повышаю голос и сажусь за стол. Ем я быстро. Можно сказать, проглатываю не жуя, потому что хочу скорее уйти к себе. Закрыться на замок и от души нареветься.

Кажется, за последние дни я только и делаю, что плачу. Никак не могу собраться и взять себя в руки. Не получается. Не выходит…

– Ты куда-то спешишь? – мама бросает на меня суровый взгляд, и я отрицательно мотаю головой.

Чуть крепче сжимаю вилку и опускаю глаза в тарелку. Начинаю тщательно пережевывать. Жрать это гадкое мясо и тихо ненавидеть женщину, которая сидит напротив меня. Она словно не понимает, что мне тошно и без ее замечаний.

Мне больно, плохо. Но она каждым взглядом, каждым словом будто намеренно старается сделать еще хуже.