Девочка Шаха

 — За что ты ее столкнула в воду?! — гневно выговаривая каждую букву, спрашиваю ее. Глаза испуганно метаются, я вижу, ка в них рождается ложь.

— Она переспала с моим женихом! — по рыжим щекам текут слезы, но они не вызывают сочувствия. Я знаю, что ее слова пропитаны ложью, но меня разрывает от ярости, стоит подумать, что тела Леры касался другой мужчина. И без того сложно контролируемый гнев рвется наружу.

— Не лги!

— Она конченная шмара, ей все равно с кем спать! — яростно выплевывает мне в лицо очередную ложь. Я отпускаю ее подбородок, отвожу руку подальше от соблазна — вырвать ей язык.

— Шмара говоришь? Я же просил не врать?! Сейчас мы из тебя сделаем шлюху! — я эту тварь пальцем не трону, брать телку силой последнее дело, но она об этом не знает. А я не вижу другого способа ее напугать, заставить обходить Леру стороной. — Ты же на мосту ко мне рвалась? Раздевайся! — зло произношу. — Вместо меня одного ты получишь нас всех! После сегодняшней ночи ты на члены смотреть не захочешь! Я тебе обещаю!

— Не надо, пожалуйста… — всхлипывает, теперь по-настоящему. Наконец-то осознает, с кем связалась.

— Раздевайся! Будешь обслуживать всех шестерых! Ты больше не сможешь обзывать кого-то шмарой. Раздевайся! — повторяю я. — Давай, чтобы мы не испортили твои шмотки! — мне не интересно ее тело, оно ничем не отличается от миллиона других. Рыдая в голос, она стаскивала с себя куртку, руки ее заметно тряслись.

— Я лично готов порвать этот ротик членом, — встревает Бес, усиливает напор и нагоняет на девчонку еще больше страха. Демонстративно берется за пряжку ремня и медленно расстегивает. — Горловой минет умеешь делать? Глотать по самые яйца? — жестко, не церемонясь, интересуется друг.

— А в это время мы тебя будем трахать в оставшиеся дырки. Они же у тебя все рабочие? — Сокол вытаскивает из заднего кармана раскладушку презервативов, у него всегда запас резинок с собой. — Пошевеливайся, красавица.

— Прошу, не надо! — она хватается за голову и падает на колени. — Я не хочу. — слезы градом льются из глаз, оставляют черные дорожки на щеках. — Только не насилуйте! Я… я… — от страха ей не хватает дыхания, и я понимаю, что нужно только дожать. Понимают это и пацаны, поэтому перестают пугать.

— Правду! Я же предупреждал не врать!

— Я все скажу… Я все скажу! Она… Лера… Она увела у меня парня! — вроде говорит правду, а я даже думать не хочу, что у Леры есть ухажер. Стоит представить рядом с ней кого-то и во мне просыпается зверь.

— Она ни с кем не встречается! — не уверен в этом, но я и слышать не желаю о мифическом ухажере, которому готов переломать все кости.

— Он за ней бегает, как собачка, но они не встречаются! Не встречаются!.. — истерично вопит она.