Девочка Шаха

— Лер, у моего отца в субботу день рождения, пойдешь со мной? — надо было переключиться, а эта тема настолько неприятна, что отлично справилась с задачей. — Мне не хочется идти туда одному. С его новой женщиной мы не особо ладим.

— Почему?

Рассказывать ей о том, что любовница отца пыталась залезть мне в трусы, а потом обвинила во влюбленности, из-за чего произошел конфликт с отцом, я не собирался.

— Она не самый приятный человек. Я туда не из-за отца собираюсь пойти, у меня есть младший брат и он не должен страдать из-за нашего конфликта. Составишь компанию?

— Хорошо, — через небольшую паузу ответила она.

Глава 24

Лера

Наверное, знакомство с родными Марата что-то да должно значить. Вряд ли он многих девушек представлял своей семье. На меня будут смотреть как на его девушку, а мне придется бороться с неловкостью и смущением. Все между нами только зарождается, но так стремительно, что я порой теряюсь. Ощущение, словно я качусь с горы на огромной скорости, и нет возможности притормозить. В полете у меня захватывает дух, на крутых виражах накатывает страх, но я не хочу останавливаться.

Я подошла и присела на диван. Марат оказался сзади, перемахнул через боковую спинку, обнял меня со спины и удобно устроил на своей груди. В голове крутилось много вопросов, но я не решалась спросить, будто чувствовала, что ему тема семьи неприятна.

— Я, наверное, задам странный вопрос, ты очень любил мать? Может, поэтому не принимаешь новую женщину отца?"

"— Любил. И долго чувствовал вину, что не смог ее защитить, спасти… хотя это было не в моих силах. — Марат говорил спокойно, но я слышала в его голосе не только грусть, но и боль потери. — Есть женщины, которые надежно прикрывают мужской тыл, рядом с ними мужчины развиваются и достигают каких-либо высот, моя мама была именно такой женщиной.

— А новая возлюбленная твоя отца совсем другая, я правильно поняла?

— Я не хочу, чтобы ты о ней думала, Лера, но кое-что мне нужно тебе объяснить. Отец рано стал вдовцом и это нормально, что он нуждался в женщине, но я никогда не приму того, что он завел любовницу, пока мама боролась со смертельным недугом. — мне передались его эмоции, я готова была расплакаться… но возможно, во мне сейчас говорила собственная боль. — Я никогда ее не приму. Я возненавидел ее в тот день, когда она переступила порог нашего дома, а дальше только все усугублялось. — мои дядя и тетя всегда учили прощению, семья верующая, им несложно было принимать чужие грехи и даже молиться за оступившихся, но я понимала Марата. Мой грех был больше, я не могла простить родную мать за то, что она сделала с нашей семьей.

Мы сидели в полумраке, горел в гостиной только нижний свет.