Девочка Шаха

А вы знаете, что на таких соревнованиях нередки смертельные случаи? Вы об этом знали? — довольная произведенным эффектом, она чуть ли не счастливо улыбнулась.

— Это не правда! — выкрикнула я ей в лицо. Хотя, всей подноготной игр я не знала, была уверена, Марат никого не убивал. А слова матери именно на это и намекали. Вот Череп, Кирпич, Арлекин… Вспомнив их лица я поежилась то ли от холода, то ли от страха. А вдруг за ее словами стоит правда? Слишком уверено обо всем этом она говорила.

Мать стояла и внимательно смотрела на меня, словно оценивала противника, пыталась понять, какие еще приемы можно использовать, чтобы выйти победителем из схватки.

— Он использует тебя, чтобы отомстить мне и своему отцу! — выплюнула она мне в лицо. — Думаешь, ты ему нужна? Он девок каждый день меняет! Его постель никогда не бывает пустой! Пока он жил в нашем доме, я уставала гонять шлюх! И с тех пор ничего не изменилось! — била она словами мне прямо в сердце. — Марат и меня пытался соблазнить, но в отличие от тебя, я не позволила ему себя использовать! — это было смертельным ударом, и, судя по тому торжеству в глазах, которое я сейчас наблюдаю, она знает, что попала в цель.

— Ты лжешь, — хотелось произнести это твердо, уверенно, но мне не хватило веры в Марата. Во мне прорастали ростки сомнений. — В отличие от тебя, Марат никогда не вел себя бесчестно. — я очень хотела в это верить.

— Зачем мне тебе лгать? Когда он сбегал из дома, я пыталась его остановить, знаешь что он мне сказал? — я не ответила. — Он сказал, что сделает все, чтобы уничтожить нас с Борисом. Марат долго вынашивал план мести. Ты для него только оружие этой мести. — бабушка и дедушка выглядели расстроенными, а я не знала, как их успокоить, опровергнуть все эти гадости, что лила на Марата мать. — С этим преступником рано или поздно разберется закон, а ты можешь делать со своей жизнью что хочешь, я не буду тебя останавливать, но если ты попытаешься испортить мне жизнь, я испорчу ее тебе! — при этом она посмотрела на моих родных, наглядно намекая, что они могут пострадать.

— Так, как ты испортила ее отцу и Вике? — бросила я ей в лицо. Во мне всплыла обида, злость, боль. — Ты не постеснялась прийти сюда, после того, как поступила с нами? Ты даже на похороны не пришла! А сейчас явилась для того, чтобы угрожать? Испугалась, что твой новый муж узнает правду? — мой голос звенел от возмущения.

— Борис все знает, поверь. — пальцы державшие клатч побелели от напряжения, она не хотела, чтобы мы заметили ее волнение. — А на похороны я не пришла, потому что меня не было в стране. Мое появление не вернуло бы ее к жизни, — это прозвучало так цинично, так равнодушно, так отравляюще мерзко, что мне стало нехорошо. Я поняла, что до нее никогда не получится достучаться.