Пигалица (СИ)

Он с самого утра на ногах, и скорее всего, кроме кофе, ничего не ел.

Надо было соглашаться на кафе.

- Эль, - начинает Ден, - мне очень жаль, что у нас так все вышло.

- Столько времени прошло…

Громко хмыкнув, складываю руки на груди.

- Это я виноват, что мы не вместе.

- Я тоже виновата, - вставляю свои пять копеек, - но ты, несомненно, больше.

Ден, глянув на меня, смеется. Достает из бардачка жестяную баночку с леденцами и закидывает один в рот.

- Правда? И как давно?

Летом? Уж не после той нашей встречи в магазине? Да нет, бред.

- Почему? – спрашиваю негромко, - проблемы со здоровьем?

- Только если с душевным…

В этот момент начинает звонить мой телефон. Выудив его из кармана куртки, бросаю на Дена быстрый взгляд.

- Я перезвоню, - тараторю в трубку и отключаюсь.

Разговаривать с ним, сидя рядом с Деном, верх цинизма.

- Мы не договорили, - после звонка Зверя от его улыбки не остается и следа.

- Говори, только быстро.

- Я хочу тебя вернуть.

Выпучив глаза, неверяще усмехаюсь. Внутри волной поднимается ярость вперемешку с обидой.

- А больше ты ничего не хочешь?!

- Хочу, - повернувшись всем корпусом, смотрит в глаза, - хочу, чтобы как раньше, меня любила.

- Хочу вернуть наши отношения.

- Серьезно? – истерично смеюсь, - а Маринку с Егоркой куда денем? В шкаф про запас спрячем?.. А?.. На всякий случай, вдруг нам снова не понравится – достанем их и будем жить, как жили!

- Откуда такая уверенность, Денис? Что изменилось с тех пор?

- Все изменилось. Мы изменились.

- Я – нет. Избавься от иллюзий. Я все та же Эля-дурочка со склонностью к паранойе. Ревнивая и подозрительная.

Мои слова его, кажется, веселят. Смотрит на меня, еле сдерживая улыбку, тянет руку, чтобы коснуться лица, но я вовремя ее отбиваю.

- Не смей трогать меня, Тюменцев.

Слушается. Продолжая улыбаться, склоняет голову набок.

- Мне, пи@дец, как не хватает тебя, Малая… Дай нам еще один шанс.

Терпение мое кончается. Толкаю дверь и выхожу из машины.

- В гробу я видела такие отношения, Денчик!

Матвея выписывают через неделю. Наложив шину и фиксирующую повязку, отправляют на больничный. Я, как и планировала, практически прописываюсь у него в квартире, уходя к себе только на ночь, когда приезжает Вероника.

Он ворчит, что я кудахчу над ним курицей – наседкой, но пироги мои хомячит за милую душу.

Егор злится. Скандалов не закатывает, но иногда пропадает на три – четыре дня, не сказав ни слова. Мне кажется, наши отношения, если можно их так назвать, сходят на нет. Съехаться он больше не предлагает, видимо устал стучаться в закрытую дверь, и встречи наши свел к минимуму.

- Вероника приедет сегодня? – спрашиваю через плечо, смахивая со стола крошки.

- Скажи ей, что я холодец в холодильнике оставила.

Мотя закатывает глаза и качает головой.