Пигалица (СИ)

Я не изменилась, ты – тоже, - судорожно вздохнув, понижаю голос, - если ты не полюбил меня тогда, то уже и не полюбишь…

- А я, черт возьми, достойна, чтобы меня любили! Егор любил меня, а ты, сволочь, все испортил!

Ден растирает лицо руками и случайно сдирает бурую корочку с губы. Выступившая капля крови бежит к подбородку.

- Уходи, - повторяю упрямо, - мне еще как-то перед Егором оправдываться надо…

- Прости… - кивает и, развернувшись, молча покидает мою квартиру.

А я закрываю руками лицо и съезжаю по стеночке вниз. Реву добрый час, пока от икоты не начинает горло болеть.

Хочу! Я так хочу быть с ним, потому что глупое сердце, не смотря ни на что, все еще любит гада.

Этот поцелуй проклятый, как глоток свежего воздуха. Глотнула всего разок и с головой в мутное болота ушла.

Звонит Матвей, узнать, как дела. Говорю, что все в норме, про визит Тюменцева умалчиваю.

А к вечеру, приведя себя в божеский вид, все-таки еду к Звереву. Поговорить и попросить прощения. Вернуться его просить не стану, не задались у нас отношения, и уже поздно что-то менять.

Может, получится расстаться на доброй ноте?

Еду на другой конец города, попутно не переставая набирать его номер.

Безрезультатно. Бросил в черный список и вынимать, похоже, не собирается.

Паркуюсь в соседнем дворе, потому в его это сделать практически невозможно и иду к его дому.

Утопив палец в дверном звонке, жду. Из квартиры слышится музыка, значит Егор точно дома. Проходит не менее двух минут, прежде, чем я слышу звук поворачивающегося звонка.

- Егор… - начинаю с порога.

- Чего тебе? – стоит в одних боксерах и смотрит на меня исподлобья. Переносица разбухла, под одним глазом расплылся большой синяк.

- Прости меня… - хнычу жалобно.

- Забыли. Вали отсюда.

- Егор, давай нормально поговорим, - прошу тихо, но тут мой взгляд цепляется за стоящие у порога женские ботильоны.

Толкаю дверь внутрь и под недовольное ворчание Зверя, захожу в квартиру.

Горько усмехнувшись, ошарашенно на него смотрю.

- И давно ты «не один»?

- Не твое дело, Соболева. Вали к своему Денчику.

- Ты, что, изменял мне?!

Я тут, значит, от стыда сгораю, слезами сожаления умываюсь из-за одного поцелуя, а он трахался направо и налево?!

Натыкаюсь взглядом на стоящую на тумбе сумочку, и чувствую, как меня прошибает холодный пот. Смотрю на ботильоны и снова на сумочку.

- Иди! – напирает на меня Зверь.

Я выглядываю из-за его туши и вижу, как из кухни выходит моя подруга. В блузке и плиссированной юбке, которые, сука, я же ей и выбирала! Как, кстати, и ботильоны с сумочкой!

- Эля, ничего не было. Клянусь! – говорит она дрожащим голосом, - я приехала поддержать.

- И потрахаться, - добавляет Егор.

- Ребят… вы чего?! – шепчу неверяще, - вы за моей спиной, что ли?..

- Не твое дело! – рычит Зверев, - ты за моей спиной с Тюменцевым шпилилась.