Пиранья. Звезда на волнах

Бесшумно возникшая из кухни старуха – в полумраке вылитый Кащей Бессмертный с азиатским уклоном – показала на открытую дверь за своей спиной и вполне понятными жестами вмиг разобъяснила: кушать подано, идите жрать, пожалуйста…

Старуха недоумевающе пожала плечами. Мазур с помощью столь же нехитрых и выразительных жестов растолковал, что у него ужасно болит живот, и едок из него сегодня никакой. Понятливо закивав, старуха нырнула в кухню и почти сразу же выскочила назад, протягивая ему фарфоровую чашечку с какой-то темной жидкостью, остро пахнущей неизвестными травами.

Ну дудки! Еще не хватало откровенных зелий… Вежливо отведя ее руку, Мазур решительно направился наверх по лестнице.

В своей комнатушке он обнаружил Пьера. Компаньон смирнехонько сидел в плетеном креслице, нежно баюкая в руке пузатый китайский стаканчик из розового стекла. Бутылка виски, стоявшая на хлипком столике, тоже плетеном, была пуста всего-то на три пальца, следовательно, банкет начался практически только что (Мазур уже убедился, что его нечаянный спутник всасывает спиртсодержащие жидкости, как сухая губка).

– С горя пьем или с радости? – лениво осведомился Мазур, усаживаясь в другое креслице, аккуратненько, чтобы не проломить эфемерное сиденьице.

– Кто его знает… – Француз поднялся, на цыпочках прошел к двери, выглянул в коридор и, убедившись в полном отсутствии посторонних, снова тщательно дверь за собой прикрыл. – Джимми, ты с этим Слаем давно знаком?

– Лет пять, – осторожно сказал Мазур. – Никак нельзя сказать, чтобы были близкими друзьями, но есть за спиной парочка общих дел… Ну ты сам знаешь, как это бывает.

– Не хочешь – не отвечай, дело твое… Он про тебя что-нибудь такое знает, что может держать тебя в руках?

– Да брось, с чего ты взял?

– Уже полегче… – Пьер жадно покосился на бутылку, но не потянулся за нею, что было довольно-таки нетипично. – Не нравится он мне, Джимми. Глаз наметан, нюх не подводит…

– Случилось что-нибудь? – тихо, серьезно спросил Мазур.

– Да нет, ничего пока… Только он, знаешь ли, так и вынюхивает. Знаю я таких гнид, насмотрелся… Вопросики задает как бы невзначай, с подковырочкой и подвохом…

«Ага, вот что, – подумал Мазур без особой тревоги. – Столкнулись цэрэушный профессионализм и двадцатилетний опыт бродяжьей жизни. У таких вот хобо, вроде Пьера, чутье на шпиков должно быть фантастическое, поскольку без него в здешних местах и не выживешь».

– Я и сам за ним кое-что подмечаю… – сказал он с прежней осторожностью. – Гнильцой попахивает от старины Слая.