Плохая

— Почему машин так мало? — спросила я, озираясь по сторонам.

И действительно, если на спуске из Фарайи мы ехали в плотном потоке автомобилей, то сейчас я едва ловила волоокие взгляды фар редко проносившихся мимо в обоих направлениях автомобилей.

— Мы свернули по навигатору, по кратчайшей дороге, чтобы объехать бейрутские пробки, — через деревни выедем почти к аэропорту, так удобнее, — голос водителя, однако, звучал все менее уверенно. Он явно хотел быстрее довести меня, пока стремительный, густой вечер не превратится в темную ночь. Вот только было ли это его желание обречено на успех?

Наверное, чтобы немного успокоить меня, а может для того, чтобы у меня было меньше желания вступать с ним в диалог, он врубил радио. Салон наполнила веселая, ритмичная арабская музыка, которая на фоне густеющего влажного мрака за окном казалась неправильной, раздражающей и даже внушающей панику…

«Мусейтара, хамшик мусейтара

Хахлик лав шуфт фи шарии бинт

Туль ма анта майя тамши аля хавайя ана мутакаббара»

(араб. — Я доминирую, я буду управлять тобой, как повелительница.

Я заставлю тебя отвернуться, если ты увидишь другую девушку на улице.

Ты мой кусочек сахара.

Пока ты со мной, ты будешь ходить по моей команде,

Да, я надменная, надменная…)[2]

Весело пела красавица-ливанка со сладким голосом. Я печально усмехнулась про себя. Эта песня была хитом последнего года. Звучала из каждого утюга. Арабские девушки бились в экстазе, подпевая вольным словам старлетки, мужчины снисходительно улыбались, наслаждаясь прытью красоток и совершенно не вслушиваясь в смысл музыкального сопровождения. Хотя нет, некоторые все же вслушивались. Пару недель назад прочитала в одном из пабликов, что в книгу рекордов Гиннеса был занесен один из иракских браков- как самый короткий в мире. Молодожены развелись прямо на собственной свадьбе. Причина в том, что невеста слишком резво и с энтузиазмом подпевала исполнительнице песни. Мужу не понравилась эта ситуация. Видимо, испугался… Свадьба закончилась, толком не начавшись[3]…

Я хотела было сказать Мишелю, чтобы сделал потише, но не успела, потому что наше авто как-то уж чрезмерно сильно дернулось, истерично завизжав тормозами. Моя голова качнулась, как у марионетки. Я подалась всем корпусом вперед, больно ударившись грудью и подбородком о спинку кресла. В панике стала озираться по сторонам и по приближающемуся к машине темному силуэту поняла, что мы, должно быть, на очередном КПП. Сколько же их? Такими темпами мы будем в аэропорту к утру!

— Что случилось? — тихо спросила я Мишеля, который теперь тоже нелепо и опасливо крутил головой по сторонам.