Плохая

Это был он, я точно знала, уносился прочь от правды, прось от меня, прочь от себя, прочь от прошлого и настоящего…

Пустота снова охватила всю меня. Встала с кровати, накидывая на тело схваченное с постели покрывало. Подошла к зеркалу- кто ты — передо мной? Всего лишь оболочка? Где ты, Алёна? Есть ли ты вообще?

Попыталась вздохнуть полной грудью, но что- то словно бы мешало внутри, сдавливало легкие. Вспомнила его слова, что даже дышать не смогу теперь без него. Усмехнулась горестно.

В коридоре послышались скрипучие шаги по паркету. Странно, он точно не возвращался. Должно быть, это Шери. Хотя… Ей запрещено подниматься на этаж господина без разрешения. Может это привидение? В таком доме немудрено встретить гостей из потустороннего мира, и не одного.

В чем был смысл гадать? Запахнула накидку- покрывало на груди сильнее и направилась к выходу…

В чем главный секрет первоклассной эскортницы? Вопрос этот, пожалуй, будоражит умы сотен тысяч девушек, мечтающих найти легкие деньги и быструю славу, или упаси Бог, настоящую и не очень любовь. Похлеще, чем алхимиков в свое время интересовал секрет философского камня… А ведь это и правда своего рода философский камень- что же еще способно так просто и без особых усилий превращать ничто в золото. Вчера быть девочкой, которой негде ночевать со ста рублями в кармане, а сегодня- нежиться в собственной мраморной ванной в элитном пентхаузе. Да, без особых усилий. Потому что если слишком сильно стараться, почти всегда надрываешься. А для эскортницы надорваться- это значит выбыть с дистанции. Уйти в безвестность. Сгинуть. Стать не золотом, а снова ничем…

Все эти словечки для пущей важности своих наставлений любила ввинчивать Людмила, когда учила нас уму-разуму… Когда-то она казалась мне, простой девочке из шахтерского городка, получившей свою первую работу «моделью», идеалом женщины. Богатая, успешная, уверенная в себе и ухоженная. Да, не красивая, а именно ухоженная. В моем возрасте и в моем мире красота не была безапелляционным преимуществом, вызывающим зависть. Я знала десятки красивых девочек- из своей школы и со двора, кто проживал самую посредственную, никчемную, несчастную жизнь, какую только можно представить. Иногда чернуха их существования достигала таких пределов, что и представить было нельзя- фантазии не хватало. И никак их красота им не помогла, а может и наоборот, только все портила, сдабривая злоключения щедрой щепоткой зависти… Бабки во дворе, деланно цокая и покачивая головой, любили про таких говорить «не родись красивой, а родись счастливой». Среди таких, как я, семнадцатилетних куколок, попавшихся в сети Людмилы, красота тоже шла как нечто само собой разумеющееся- во-первых, некрасивых здесь просто не было.