Плохая

Не стоит даже влюбляться, не стоит даже пытаться… У Зевса были любовницы среди простых смертных, но ни одна из них не стала богиней… Более того, они рожали от него- но ни один из сыновей их и дочерей, пусть и наделенный божественным даром, не встретили счастливый конец. Вот правда жизни… Если на твоей голове корона из бисера, это всего лишь украшение, но не лавровый венец с гор Олимпа… Нельзя об этом забывать, иначе закончишь так, как я сейчас- спасаясь в руках тирана от очередной богини, решившей, что я претендую на ее бога…

Не стала дальше развивать эту тему. Подошла, забрала из его рук пустую пиалу, провела рукой по его лбу, чтобы проверить температуру. Для точности нагнулась и даже коснулась его губами. Это получилось автоматически, само собой.

Он схватил меня за талию. Порывисто прижал к себе. Так, что дыхание сперло от давления на ребра. Силы возвращались к Тигру.

Наши сердца бились дико. Мое- в страхе и неизвестности. Опять я наговорила лишнего… Идиотка. Его? Даже не знаю, почему…

— Ты меня спасла, знаешь? — я не вижу его, потому что мое лицо утоплено в его широкой волосатой груди, но точно знаю по интонации, что он улыбается.

— Знаю, — говорю я, имитируя спокойствие, отодвигаюсь и встречаюсь с ним глазами.

Мои сейчас наверняка печальные. Потому что мне сейчас как-то очень сильно грустно…

— Ждешь от меня ответной услуги? — спрашивает, нежно прикусывая мочку уха.

Аккуратно отстраняюсь.

— Отнесу посуду на кухню, — говорю я, предпочитая соскочить с темы. Я не знаю, что ему сейчас ответить…

Когда возвращаюсь ближе к вечеру, он уже спит. Тишину в комнате нарушает только его планомерное сопение и ритмичный стук стрелок на старинных часах. Снова смотрю на загадочную запертую дверь, которая так и манит меня… Подхожу к ней в сотый раз за время его болезни… Снова дергаю за ручку.

— Что-то ищешь? — слышу мужской голос позади совсем близко. Вздрагиваю, резко оборачиваясь.

Это Даниэль. И он стоит прямо возле меня…

Протягивает руки к моему лицу, гладит…

— Ты же помнишь правило, да, Алёна? Не совать нос туда, где заперто…

— Помню… — говорю тихо.

— Завтра утром кое-куда съездим… Оденься потеплее. Лучше в термобелье. Теплый стеганый костюм должен быть в твоем гардеробе…

— Ты… уверен? Может быть, еще нужно полежать?

— Уверен, — говорит твердо, направляясь в ванную решительной походкой. Силы, видимо, окончательно к нему вернулись, — подохну, если проведу еще день в этом семейном склепе…

Я снова на серпантине, снова кружится голова от извилистых рокочущих пируэтов внедорожника на серой змейке, уносящей нас выше, к седым вершинам, пряча от цивилизации и нас самих. Тигр все еще бледный, но сила к нему вернулась. Его изрядно отросшая щетина и немного осунувшийся вид делает его старше.