Поход на пенсию

В общем, у тебя есть пока время. Архивы пока спрячь. Все, я поехал. Если что — я ничего не знаю.

— Я понял, — Жуков кивнул.

— Рапорт на утрату я тебе подпишу… — добавил Стыцина.

Олег с благодарностью кивнул.

Лихой и Стыцина сели в машину и уехали. Жуков приказал вывести архив подальше в поле и выложить на брезентовые армейские плащ–палатки. Лунина назначил старшим. После этого он проинструктировал раненых — бойцы были понятливые и были готовы любому прокурору навешать лапши на уши, лишь бы командиров не посадили.

Раненых вместе с начальником медицинской службы отряда капитаном Дмитрием Кирилловым Жуков отправил в Моздокский госпиталь. После этого провел инструктаж всего личного состава и откровенно пообещал прибить любого, кто сдаст своих командиров…

В принципе допрос большого количества людей всегда почти достоверно показывает имевшее место событие, как бы хорошо оно не скрывалось. Но хотелось надеяться, что прокуратура до этого не дойдет. Остановятся на расстрелянном ГАЗе…

Весь день Олег провел как на иголках. К вечеру приехал Эдуард Лихой с подавленным выражением лица. Кроме подавленного выражения полковник привез с собой Стыцину, оперативного офицера ГРУ полковника Славского, двоих прокурорских, троих чеченцев — представителей новой власти и пятерых бойцов охраны из комендатуры.

После трехчасового допроса, который не дал для прокуратуры никаких зацепок, еще полчаса Жукова распекал Славский. Лихой и Стыцина отстаивались в стороне — было видно, что они и сами недавно получили подобный нагоняй.

Жуков понимал, что прокурорские уже каким–то образом знали, что он провел операцию по захвату архива, но упорно продолжал стоять на своем: никуда не ходил и точка! В довершение всего к нему подошел один из чеченцев и предложил вернуть архив.

— А ты кто такой? — спросил Жуков.

— Я глава администрации Гудермесского района Али Нунаев. А ты — Олег Сергеевич Жуков, командир 480‑го отряда спецназа. Твою жену зовут Света, детей — Максим и Юля. Сказать, где ты живешь?

Все это чеченец говорил полушепотом, так, чтобы его мог слышать только Жуков. Олег взъелся:

— Ты что, обезьяна в калошах, меня пугать вздумала?

Не удержавшись, Жуков отвесил горцу хук справа и, дождавшись, когда чеченец встанет, повторил удар.

На него тут же набросились прокурорские. Лихой, Стыцина и Славский позевывали в стороне и делали вид, что не замечают как их подчиненный «строит» представителей чеченской власти…

Жукова, после нескольких неудачных попыток, схватили по рукам. К месту стычки начали собираться разведчики, которые угрожающе потеснили бойцов охраны.

Нунаев не вставал, да и вообще, признаков жизни не подавал. Поэтому свой гнев Жуков направил на других чеченцев. Немного поругавшись, он успокоился.