Помощница для профессора (СИ)

Будильник в кои-то веки не прозвонил, и я опять подумала, что проснулась за минуту до него, но часы уже показывали семь.

Смятая соседняя подушка сигналила о том, что спала я не одна. Рома все-таки был рядом со мной, но почему не разбудил? А еще неожиданно и очень вкусно пахло омлетом с сыром и кофе. Я проспала? Быть не может.

Выскочив на кухню, я увидела, как Рома допивает кофе. Он был полностью одет, застегнут на все пуговицы.

— Ты… — выдохнула я хрипло спросонья.

— Я, Насть. Не психуй, все хорошо. Я выключил твой будильник, чтобы ты могла поспать нормально. Сегодня важный день.

— Но… Твои пуговицы, Ром.

Я красноречиво уставилась на его рубашку.

— Это было непросто, достаточно долго и больно, но вполне выполнимо.

Он даже галстук завязал. Кривовато и простым узлом, но сам.

— А ты… Ты уже уходишь?

Я все еще с трудом соображала, то ли с утра, то ли в принципе, просто отчаянно отрицала реальность, в которой Роман Андреевич Исаев может без меня одеться, позавтракать и… И вообще!

Рома кивнул и поднялся.

— Я сейчас в офис, потом на встречу. К Нику тебя отвезет Василий. Желаю удачи, — проговорил он и отправился к двери.

Я смотрела ему в спину. Никаких поцелуев? Никаких объятий на прощание?

Через минуту пришел лифт, и я осталась одна.

Кажется, во всех возможных смыслах этого слова.

Игнорируя пустоту и боль, я заставила себя поесть и выпить кофе, принять душ, собраться, снова изучить материалы по делу. Собственно и материалов пока никаких не было. Но я готовилась к допросу и очной ставке, ждала экспертизу и анализы.

Если Рид не будет делать или говорить глупости, то все должно пройти гладко. План Ромы был прост до безобразия и от этого гениален.

Наверное, я бы действовала так же и без подсказки Исаева. Или нет?

От одной мысли, что я одна и самостоятельна, мне становилось плохо. Но ведь Рома сам решил отдать мне дело. Значит, я справлюсь.

Я видела, как проводятся допросы. У нас была практика в прокуратуре, да и с Ромой тоже довелось присутствовать. Я прекрасно знала, как себя вести, что говорить, какую линию гнуть, как не дать следователю давить на клиента. Но все равно было страшно.

Я тряслась, пока ехала на допрос, с трудом уговорив себя принять боевую позицию и не показывать эмоций. Как ни удивительно, но помог мой дорогой щегольской костюм и туфли за две сотни евро. Встречают по одежке, и я нашла успокоение именно в этом. Разумеется, со мной иначе бы разговаривали, явись я в сарафане и босоножках, без роду и племени. Но меня знали как стажера Исаева и видели, что я не так проста.

Ошибочка. Одежда меня не спасла. На допросе бледный

Ник трясся и почти скулил, увидев, что я явилась без Ромы. Я попыталась его успокоить, но вышло так себе. Да и времени на это почти не было.