Попаданка и ее айдолы (двухтомник)

Хватит задерживать работу нескольких сотен людей! Еще повыпендривайся, и я просто выгоню всех из вашего агентства с репетиции, дергайтесь потом как хотите перед камерами!

— Все-все, я понял. — Блондин выбрался из своего угла, примирительно поднял руки и встал куда сказано. А потом зажмурился под светом софитов и так громко вздохнул, что даже с моего места слышно было.

Именно в этот момент я нашла в толпе глазами Лео и мне стало не до посторонних блондинов. Моего кто так накрутил, что он едва не искрится?!

Впрочем, работать это ему не помешало. Уважаю.

Правда, если Лео чем-то и выделялся из толпы одинаково смазливых сусликов, так только своей искристой злостью. В остальном же… ну танцует. Ну хорошо танцует, ритмично так. Как и все остальные в его ряду. Иногда делает мелкие ошибки, которые я замечаю не иначе как чудом или оставшимся от прежней Риты профессиональным чутьем. Или это его соседи косячат? Все-таки команда они несработанная, добиться синхронности от сотни впервые выставленных на сцену парней сложновато.

Зато мой глазами сверкает — любо-дорого посмотреть. И ушами стрижет, как жеребец, которому в стойло залетел шершень. Того и гляди лягнет. Или укусит.

Это было даже хорошо. Ей-богу, ему шло, делало живым и интересным. Вот только фокус внимания все равно уехал по другому адресу. Потому как нашелся более оригинальный товарищ в этом стаде молодых сурикатиков. Настолько оригинальный, что через пять минут сдавленно хихикала вся студия.

— Почему делает он, а стыдно мне? — прошептала я в маску, когда хохот персонала стал достаточно громким, чтобы заглушать команды из микрофона. — Он ведь даже не мой подопечный.

В это время парнишка из стаффа на сцене творил какую-то странную, но лютую дичь. Дичь походила на танец маленьких утят, которых дергают за ниточки то в одну сторону, то в другую. Это он так пытался успеть за остальными участниками, ну или хотя бы не сбивать ближайших соседей во время движения. В результате метался по своему месту очень похоже на испуганного птенца, в истерике машущего крылышками.

— Стоп! — Кажется, абсурдность ситуации дошла и до невидимого хореографа. — Откуда взялся этот клоун?!

— Вы сами меня заставили! — в свою очередь возмутился натуральный блондин. Но при этом он не переставал улыбаться. Да так… не знаю, слова-то какие использовать, чтобы описать эту его улыбку. Бывает же от природы, когда человек ничего особенного не делает. Даже в мыслях не имеет. А все вокруг в обмороке.

Вот и здесь — ни капли фальши, ни грамма настоящей насмешки, ехидства или там самомнения. Но при этом и самоуничижения тоже ничуть. Просто… просто улыбка. Искренняя, мягкая, потрясающе обаятельная. Добрая. Уж меня нарепетированными гримасами не обмануть — у него все действительно от души.