Дороги Пламенных

Бросил напряженный взгляд в сторону принца и раскинул сеть своего внимания, потихоньку касаясь сознания всех друзей.

Спят. Крепко.

Уже решительнее он положил пальцы на висок Мирана и сосредоточился. Темному ничего не снилось. Ллавен осторожно потянулся к нему своей магией, стараясь вызвать что-то безобидное. Вскоре податливое сознание друга откликнулось. Эльф закрыл глаза и увидел, как маленький мальчик бредет по дороге. Во сне светило яркое солнце, но ряд могильных камней впереди говорил о том, что хороший сон вот-вот сменится чем-то неприятным. Так было бы легче, но мучить друга не хотелось.

Поэтому Ллавен собрал свою магию и сосредоточился.

Мальчик споткнулся и упал. Зашипел от боли, сел, потирая коленку. А затем посмотрел на то, что преградило ему путь. Это была золотая монета. Но вместо привычного профиля короля и цифр на ней был изображен странный символ — лилия с тонкими лепестками. Но Мирана во сне это не удивило. Он подхватил монету, спрятал ее за пазуху и побежал в город, оставляя могилы позади. Ллавен распахнул глаза и отнял пальцы от виска друга, разрывая связь.

Несколько мгновений эльф смотрел на лицо Мирана, а затем бесшумно подошел к постели Райтона.

Резко выбросил руку и коснулся пальцами его виска, затягивая глубже в сон, чтобы чуткий юноша не проснулся и не заметил его вмешательства."

"Сон принца был плохим. Не кошмар, но мутный и неприятный, от которого долго просыпаешься и полдня ходишь, как в тумане. Райтон боролся с невидимыми черными сущностями. Сверкал хаотаки, ледяные молнии выстреливали во тьму, пытаясь поразить врага. Инстинкт призывал Ллавена сгустить краски, добавить чужим переживаниям остроты. Страх, ярость и отчаяние плавали в воздухе.

Можно было сделать их еще резче и выпить, как лекарство… Но жалость победила. Магия эльфа вошла в сон принца, смазывая контуры неведомых чудовищ, окрашивая тучи золотым солнечным лучом. Твари начали отступать, оставляя на земле что-то блестящее. Райтон подошел и поднял с земли круглый медальон с изображением алой лилии с тонкими лепестками. Юноша положил находку в карман и пошел вперед. Ллавен со вздохом разорвал связь и открыл глаза. Оглядел спящих друзей, тихо вышел и задумался.

Следующий пункт плана был самым скользким.

Он с минуту потоптался у двери в комнату Райги, а затем очень тихо вошел. Лезть в комнату девушки ночью было неправильно. И если магистр застанет его здесь, мало не покажется. Но, возможно, Райге его защита нужна больше, чем кому либо. Поэтому Ллавен подошел к кровати и осторожно коснулся пальцами ее виска.

Ему пришлось тут же отдернуть руку. Он едва сдержался, чтобы не зашипеть от боли — сон Пламенной, как он и ожидал, ощущался им как горячий. Не такой обжигающий, как ментальная магия магистра Лина.