Принц и нищенка

Вот стерва! Сонные глаза Тошика мгновенно увеличиваются вдвое.

— Так что, не жди, Лавренов, тряси с него деньги, спор ты выиграл!

Не дожидаясь моей реакции, Чумакова срывается с места и скрывается за входной дверью.

— Это че такое? — шипит Тошик, — Ты совсем попутал? Ты нафига ей все рассказал?

— А нафига ты рассказал об этом Стелле?

— Так ее же спор не касается! И сколько раз ты мутил такие схемы за моей спиной?

— Да ни сколько, — говорю расстроено и виновато.

— Капец, Гофман, ты мудак! Тебе теперь вообще нет никакой веры! Ты, наверно, половину своих телок нафантазировал и ездил мне по ушам, какой ты удачливый!

— Гонишь что ли? — бубню обижено.

— Это вообще не по-пацански… Я в тебе разочарован…

— Ну прости… Больше не повторится.

— Да я и не буду больше с тобой спорить. Это же надо иметь такую наглость, настолько откровенно мухлевать!

Черт! Проклятая Чумакова! Мало того, что кинула меня на деньги, еще и разругала с лучшим другом! Тошик в такой ярости, что похоже теперь не сможет мне доверять, а еще мне дико перед ним стыдно.

— Да я никогда раньше так не делал, клянусь!

— Ага, охотно верю! Жду бабки на карту и давай, до свидания!

— Сейчас перекину… — лезу за телефоном, — Тошик, братан, ну не злись! Ты же все равно в плюсе!

— Да пошел ты! Из-за каких-то долбанных денег, кинул брата!

Лавренов с психом толкает меня плечом и скрывается вслед за Чумаковой.

Конец тебе, Чумичка, за твои выкрутасы! Я потерял сто сорок тысяч, с учетом благотворительной акции и покупки свечей и прочей лабуды. А еще, похоже, потерял друга. Из-за одного несчастного поцелуя!

Поздравляю, дикарка, похоже, скоро ты будешь со мной целоваться добровольно- принудительно, потому что за этот поцелуй я уже всем слишком дорого заплатил!

У меня сегодня просто фантастическое настроение! Ни одна дрожащая тварь не назвала меня Чумичкой, оборванкой, вонючкой или другими обидными словами. Кажется, я поняла, как их дрессировать. Надо просто притворяться невоспитанной неандерталкой, чтобы меня никто не трогал и боялся со мной связываться. После того, как я показала девчонкам пятно от ожога и сказала, что у меня лишай, их как ветром сдуло и они перестали крутиться перед моим носом, чтобы я слышала, как они называют меня между собой. А за обедом, когда Стелла в очередной раз попыталась устроить новую провокацию, я громко рыгнула, скинула ботинки, задрала ноги в разных носках на стол, прямо перед ее носом, и сказала, что буду делать так каждый раз, если она не прекратит меня кошмарить. Видели бы вы красное, нервное лицо Фила! Я чуть не умерла от хохота! Наверно, весь класс знает, что он должен был целоваться с блохастой, лишайной голодранкой и все ему страшно сочувствуют. Я тоже ему сочувствую. Так глупо и наивно прошляпить столько денег.