Принц и нищенка

Пока я пытаюсь вспомнить, как двигаться, он успевает скользнуть языком снизу вверх по моей коже и это меня отрезвляет.

Бью коленом в пах и пока Гофман скрючивается и корчится от боли, несколько раз приободряюще хлопаю его по плечу.

— Да за что? Я же просто поцеловал тебя в щеку…

— А это чтобы тебя точно отпустило и у тебя остались обо мне незабываемые впечатления!

Достаю фонарь и смотрю, как Фил выпрямляется, держится за ширинку и прихрамывает в сторону выхода. Вот и молодец! Я растягиваюсь в победной улыбке.

— Спокойной ночи! — сладенько шепчу ему в спину. — Угу, — бурчит и закрывает за собой дверь.

Сегодня у моих врагов трудный день. Зато у меня не самый плохой!

Пристроив лампу у кровати, собираюсь ложиться. Склоняюсь над ведром, в котором стоят цветы и вдыхаю их нежный аромат, а потом тру щеку, которую обслюнявил Гофман. Вот же дятел! Забираюсь в постель и думаю о том, что сегодня пало мое твердое убеждение, что я никогда никому не позволю себя поцеловать.

— Ну где тебя так долго носит? — слышу обиженный голос из своей постели.

Блин, Ленок! Совсем про тебя забыл!

Сначала обрадовался, что электричество выбило в очень подходящий момент и мне не придется вставать, чтобы выключить свет, ведь Ленка немного стеснительная, а потом вспомнил про Чумакову. Федорова на нее немного похожа, только совсем не дикая и дает себя целовать. А если без света, то не только целовать. Это то, что доктор прописал, из-за строптивой Чумички я постоянно в бешеном возбуждении. Подумал, что ту, которую я представлял вместо Ленки, сейчас наверно бьет в дикой панике, пришлось останавливаться на пол пути и идти на улицу за фонарем. Меня чуть не сбило ветром.

Ожидаемо, мои благие намерения никто не оценил и на этот раз я получил по яйцам. Зато поцеловал Чумакову в щеку. Капец меня торкнуло! Ленке похоже сегодня достанется. Только братан все еще гудит, мне нужно немного времени восстановиться.

Скидываю мокрую толстовку, швыряю ее в угол и забираюсь под одеяло.

— Эй, ну что ты делаешь, не кусайся, — шепчет Ленок в мое ухо и извивается, — Ай! Фил! Дурак!

— А ты не могла бы не разговаривать, — говорю рассерженно и агрессивно целую ее в губы.

Если Федорова не прекратит болтать, она испортит мою эротическую фантазию своим голосом. А так выходит очень даже неплохо. Очень жаль, что это не Чумакова, когда я представляю, что целую сейчас ее, внутри происходит какая-то катастрофа.

Мы целуемся уже минут двадцать, меня это уже немного бесит, Федорова постоянно что-то бормочет, а мы не ради этого тут собрались. А еще она сидит на мне верхом и я даже в полумраке вижу, что Ленка это Ленка.