Призрачная дорога

По периметру решётка, у ворот табличка с иероглифами, очень похожими на те, что на банках тушёнки «Великая стена».

У китайцев на все случаи жизни одни иероглифы, одно название и одно мировоззрение – «Великая стена».

Дочитав до этого места, Кисонька снова возмутилась.

– Надоела история, хватит уже.

Давай уже чего-нибудь свежего.

Увидь уже что-нибудь кроме занудства.

Увидь то, что можно увидеть и чего нельзя.

Например, как сосед подглядывает через забор за богиней, которая загорает с голыми сиськами, или как я трахаюсь с плотником.

– Но здесь ещё ни слова нет про богиню и плотника, – возразил я. – Они ещё не существуют.

– Не существуют? – Кисонька сделала такие глаза, какие делают взрослые, услышав от детей наивное утверждение. – Если ты про них не написал, это не значит, что они не существуют. У тебя полный дом людей, а ты копошишься в старье.

– Если ты собираешься трахаться с плотником, я вообще его вычеркну, – твёрдо сказал я, мысленно вернулся на крышу и снова стал многозначительно вглядываться в даль.

На повороте дороги заработал копёр – машина, забивающая сваи.

Копёр принялся мерно долбить – идёт строительство развязки.

Рядом с ларьком урчит жёлтый экскаватор.

Сосед разравнивает площадку на опушке.

Там, где у него обычно саженцы.

Его подручные выкопали крупномеры и отволокли в сторону, вытащили из ларька холодильники.

Товары вывезли вчера.

Позавчера отковыряли и сложили на обочине тротуарную плитку.

Дорога взбунтовалась.

Тихий просёлок между деревнями, принявший на себя однажды сотни тысяч ног и копыт, не пропускавший с тех пор ничего серьёзнее грузовиков с пиломатериалами для дач, вдруг заявил о себе.

Надоело дороге быть тонкой чёрточкой на карте, захотелось сольного проекта, захотелось стать шоссе с индивидуальным номером.

Напитавшись растущими потребностями новых жилых кварталов, дорога раздулась, как прожорливый питон.

И придавила соседский участок.

Землю под ларьком изъяли. Велели переезжать в сторону, туда, где саженцы.

И вот экскаватор равняет борозды с прикопанными деревцами. Крупномеры сберегли, а мелочь поленились.

Поставив ногу на хилую перекладину, я что-то заметил.

Блестит. Подполз – монета.

Два крыла, две лапы, две башки.

И другие чеканные красивости с обратной стороны.

Ай да находка, сороки, что ли, обронили?

Сунул в карман, поставил на лесенку обе ноги, гляжу – череп.

Лежит в жёлобе кровельного покрытия.

Челюсть с остренькими клыками забавно щёлкает.

Я устроил сам себе кукольный театр – цапнул сам себя за палец.

На пальце выступила красная капля.

Выдавил для дезинфекции, а глаз оторвать не могу.

Капля мерцает и притягивает.

И тут у меня закружилась голова.

Как бы не кувырнуться.

Совершенно незапланированная тема.