Пушкарь (сборник)

Хорошо!

– Как мыслишь далее жить?

Я пока и сам этого не знал.

– У князя во дворце есть такой мужичок – Афанасий. – Я кивнул, знаком уже. – Большое влияние на князя имеет, ты с ним не ссорься, мужик хороший, но злопамятный. Ты, лекарь, во многих делах занятный, жилка в тебе какая-то интересная есть, да и дно двойное али тройное. Это тоже чувствуется, осторожнее будь, ты человек здесь без роду-племени, поддержать тебя на первых порах будет некому, а кому-то дорогу ты уже перешел али перейдешь. С людьми видными и уважаемыми посговорчивее будь, на подарки денег не жалей, все сторицей окупится. Князь – человек разумный, но вспыльчивый. Более я сказать ничего не могу, не знаю, не в столице живу.

Никак не могу привыкнуть, что столицей они называют Рязань – столицу Рязанского княжества.

– Я мыслю, – добавил Игнат Лукич, – в верха пробьешься. Князем али боярином не будешь – это по рождению, но ум и хватка у тебя есть.

Давненько я так ни с кем не разговаривал, буквально по-отечески.

Поблагодарив Игната Лукича за все, что он для меня сделал, я пошел отдыхать.

С утра я отправился к Анастасии помочь собрать вещи. Особенно собирать было нечего, но узлов набралось изрядно.

– А с живностью как? – спросила Настя.

– Да никак – свиней продай или отдай соседям. На месте новую купим.

Я предложил сходить на торг, прикупить чего из одежды, но Настя меня огорошила:

– А в чем женки в Рязани ходят?

Ешкин кот, во все времена, наверное, женщины одинаковы. У нее судьба круто меняется – город, дом, спутник жизни, а она – какие в Рязани моды. Короче, на торг мы не пошли, решили купить в Рязани. Зарубили и сварили курицу, не пропадать же добру. Спать я отправился к Игнату Лукичу, все-таки внешние проявления нравственности.

Когда на следующий день, попрощавшись с Игнатом Лукичом, с небольшой сумкой с пожитками я подошел к Насте, телеги стояли уже там, возчики споро выносили узлы. На одной из телег укладывал вещи Прохор. В предотъездной суете я как-то о нем подзабыл.

– Здравствуй, хозяин! Я уже с вещами, – показал он на небольшой узел.

Вышли за ворота, из-за заборов выглядывали лица соседей.

Анастасия всплакнула, перекрестила дом, перекрестилась сама, мы уселись на телеги, и наша маленькая колонна из трех телег двинулась в путь. Прощай, Касимов. Начинался новый отрезок жизни.

Утомленные тряской, дальней и пыльной дорогой, мы благополучно прибыли в Рязань. В доме был порядок, при нашем приезде все челядины высыпали во двор поприветствовать нового хозяина. Я несколько приосанился, все-таки домовладелец, не голодранец какой. В мимолетном взгляде Настеньки я уловил уважение. Миша радостно закричал:

– Это теперь наш дом?

– Вот здорово! – и помчался по всем помещениям дома.

Я завел Настеньку в нашу спальню.